Нулевой архетип

После его слов схема в воздухе изменилась. Ровные линии искорежило и перекрутило, узлы стали напоминать внутренние органы, словно ниточками сосудов пролегли новые потоки спирита – раньше Кейн видела такое только в атласах патологий.

– Живой медиатор, – сделала она вывод, потому что перед ее глазами действительно висел рисунок живого медиатора.

Еще на самых первых этапах изучения спирита стало понятно, что живые существа непригодны для того, чтобы носить в себе схемы. Воля искажала рисунок, перенаправляла спирит по сосудам тела, а это приводило к нестабильности и спирит-выбросам. Современные законы вообще запрещали подобные эксперименты. Даже за опыты над крысами можно было отправиться на каторгу, и Кейн считала это правильным.

Но речь шла не о крысе.

– Верно, – подтвердил Реннар, словно отвечая на ее мысли. – Земля оказалась живым существом, изначальная схема исказилась, а новый рисунок получился нестабильным. Планета попыталась стабилизировать себя, дополнив схему, и начала прорастать в людей.

– А когда это не помогло, случился выброс, – закончила за него Кейн.

– Первая катастрофа, – неожиданно сказал Атрес, и Кейн вздрогнула, потому что полностью забыла и о нем, и о Дейне. – Для того чтобы медиатор начал прорастать, требуется сверхсовместимость. Откуда у стольких людей сверхсовместимость с Землей?

– Разве это не очевидно, – пожал плечами Реннар, – мы же с самого начала были ее частью. Так же, как лес – это не только деревья, Земля – не только ее поверхность, это все, что на ней находится, и все, что от нее зависит.

– Находилось, – поправила Кейн. – Мы ушли выше, над Грандвейв.

– Вы думаете, дочь моя, это спасет нас?

Сам Реннар считал, что нет, и Кейн не знала, сколько в его словах правды. Схема, которая висела у нее перед глазами, определенно могла оказывать непредсказуемое влияние, но ее отделяла от людей пелена Сонма. Пока отделяла, по крайней мере. Осколки схем в зависимости от того, какими они были, могли очень долго существовать без медиатора, но и они были не вечны.

Кейн снова посмотрела на схему Земли, на сей раз намеренно обращая внимание на незамкнутые контуры и пытаясь определить, насколько Реннар прав, могли ли выбросы с Земли влиять на феномен сверхсовместимости.

В стандартных схемах каналы спирита всегда замыкались сами на себя, чтобы избежать утечки. Оборванные концы, линии, ведущие в никуда, почти наверняка означали выбросы спирита. Незамкнутых контуров в схеме Земли оказалось около десятка. С таким количеством разрывов излучать она должна была до небес.

– Это то, как выглядит спирит-рисунок сейчас?

– Это то, каким он стал после Первой катастрофы, – поправил Реннар, и образ в воздухе снова изменился. – Сейчас схема выглядит так.

Кейн присмотрелась к деталям: замкнулись каналы, все еще искореженный рисунок стал выглядеть более цельным, появились новые узлы – необычные, похожие на коконы, и их расположение, слишком продуманное, чтобы быть естественным, заставило нахмуриться.

– Кто-то вмешался в ее строение?

– Я. Когда я увидел получившийся рисунок, начал его стабилизировать, – невозмутимо ответил Реннар в наступившей тишине.

Кейн смотрела на него и не знала, как реагировать.

Реннар говорил серьезно, и в то же время речь шла о таких масштабах спирита, которые не укладывались у нее в голове. Реннар был безусловно сильнее всех, кого она встречала в своей жизни, используемый им архетип смел защитный купол Кейн за доли секунды, но… он оставался всего лишь человеком. Он не мог переделать схему Земли.

– Вы слышали меня, дочь моя.

Кейн ожидала, что кто-то засмеется. Дейн, или Стерлинг, или схематик с «Алой девы», потому что эти слова невозможно принять за правду, но никто не смеялся.

Атрес прикрыл глаза, словно пытаясь почувствовать схему так, и спросил:

– Из чего вы сделали новые узлы?

– Из мастресс. – Кейн почувствовала, как вдоль позвоночника пробежал холодок страха. – Мой архетип – Жертва, сильнейший из изначальных. Но он не работает сам по себе.

– Ни один архетип не может быть сильнее Нулевого. – Кейн сцепила руки на коленях, чтобы скрыть дрожавшие пальцы.

– Жертва живет по иным законам. Мой архетип позволяет создавать что угодно и что угодно трансформировать до тех пор, пока что-то отдается взамен, – пояснил Реннар. – Что угодно – годы жизни, человек или предмет, мечта или фантазия. Жертву могу принести я, или в жертву могут принести мне. Впрочем, вы и сами понимаете, что такое архетип.

Кейн никогда не слышала ни о чем подобном, но не нужно было гадать, почему он заговорил об этом.

– И теперь вы хотите принести в жертву меня. – Она сама удивилась, насколько спокойно это прозвучало. – Но не все так просто. Есть какое-то условие, причина, по которой вы не выкрали меня из Цитадели, почему пришли разговаривать, вместо того чтобы просто… – она замялась, подыскивая нужное слово, и закончила: – Пожертвовать.

Атрес молчал, молчали Дейн и схематик с «Алой девы» и даже Стерлинг, и Кейн чувствовала себя так, словно осталась с Реннаром наедине.

– Добровольность, – сказал он. – Жертва должна быть добровольной. Все эти люди, – он кивнул в сторону схемы и новых узлов, – согласились стать частью Земли, когда поняли, с чем имеют дело. Я не принуждал их.

Кейн насчитала около десятка новых узлов. Около десятка людей.

– Лжете. Или же вы как-то иначе понимаете «добровольно».

– Нет. Мастрессы редко появляются под Грандвейв, и никогда – случайно. Их тянуло сюда, дочь моя. – Он задумчиво улыбнулся и добавил: – Они не умирают. И вы не умрете. Вы погрузитесь в спирит Земли, станете каждой крупицей камня, каждой каплей воды, каждой частицей пыли. Я не заставлял этих людей, только показал им, что это возможно. Выбор они сделали сами.

«Вы безумны», – едва не ответила Кейн, сдержаться ей стоило огромного труда.

– И теперь вы хотите, чтобы его сделала я.

Реннар повел в воздухе рукой, и оставшиеся обрывочные нити схемы замкнулись, образовали столб вверх, к ослепительной точке – последнему узлу.

– Если согласитесь, это будете вы.

– Ага, – неожиданно поддакнул схематик, и его голос разбил напряжение как зеркало. – Последняя жертва, благородная героиня, бла-бла-бла. Спасешь своего мудака, – кивнул на Атреса, – тоже схематик, я его чую. Значит, ты ради него сюда поперлась. Не ищете вы никакие сокровища, просто ты пытаешься расщепить своего придурка.