Страница 82 из 93
Глава 27. Разговор
Неот уже было начал отвечать Сайтаме, и его ответ был воистину комплексным. Настолько, насколько это вообще возможно. Он затрагивал давно позабытые истины и события, за доступ к которым даже так называемый Владыка Перемен был бы готов на тысячелетие-другое отдавать свою вечно изменяющуюся задницу Слаанеш.
Однако Сайтама не был Тзинчем.
— Так стоп-стоп-стоп…
Затряс руками герой, прерывая начало явно очень длинного и муторного объяснения.
— …А покороче нельзя? Ну типа уложиться в десять слов.
Неот посмотрел на лысого плаща нечитаемым взглядом, после чего устало выдохнул и кивнул головой.
— В таком случае задавай наводящие вопросы. Я буду давать ответы только на них.
— Лады. Ну мой первый вопрос уже был задан. Почему ты жив, если я недавно нашёл твоё мёртвое тело? Не пойми меня неправильно. Я рад, что ты жив и всё такое…
На этот раз уже Неот остановил поток слов героя поднятой рукой. Ему необходимо было составить нужную формулировку, дабы не выйти из лимита.
— То тело — сосуд. Моя душа воссоединилась с изначальным телом.
Услышав это, герой нахмурился и сделал то, что ему не свойственно. Задумался.
— Изначальным телом? Ты хочешь сказать, что тот скелет… Это я типа с тобой махался? А чего под конец ты начал себя бить?
— Это была Нуминозность. Она была самой сильной из нас…
— Нуми… Чего?
— Как бы тебе объяснить… Помнишь те жёлтые пылинки, что отлетали от меня?
— Ага. Липкие заразы чуть мне весь костюм не заср… Запачкали.
— Концентрированная вера. Она обрела сознание, взяла контроль над телом…
Неоту пришлось крайне сильно ужиматься в разъяснениях и порой жертвовать частями связующих слов, чтобы уместиться в заданный героем формат. Правда, Сайтаме от этого не легче, и потому, дабы хоть как-то разбавить ситуацию, герой всё-таки решил пойти на уступки.
— Ладно, давай увеличим лимит объяснений до двадцати слов. Объясни, че за концеп… Канце… Че с верой, короче.
Неот покровительственно улыбнулся.
— Как великодушно с твоей стороны… давай увеличим до тридцати слов?
В ответ герой нахмурился и отрицательно покачал головой.
— …Двадцать пять, максимум.
Неот усмехнулся, глядя на Сайтаму. Кому как не ему понимать, как выглядят живые инструменты, созданные для одной конкретной цели. И герой пока очень хорошо подходил под этот параметр. Более того, его могущество перекликалось с одним конкретным образом из очень далёкого прошлого…
— Чем больше люди во что-то верят, тем сильнее они воздействуют на объект веры. Чаще всего — наделением свойствами, в которые верят. Это и есть Нуминозность.
— А, ясно… (наверное). А причём тут ты? Ты вроде сказал, что вернулся в изначальное тело, и…
Сайтама понуро опустил голову.
— …Я запутался. Ты же вроде священником был. Получается, ты сам на себя сковывал?
— Получается, так…
На этот раз улыбка пропала с лица бывшего священника. Ему самому явно не нравилось то, что произошло.
— …Как я и сказал ранее, Нуминозность обрела волю и подавила в себе остатки Императора…
Неот раскрыл руки, указывая на две сущности, сидящие по обе стороны от него.
— Чтобы сформироваться, ей нужна была спрятанная часть души Императора… Я. Использовав нашу связь и мою амнезию, она заманила меня и выдернула душу. Я всё вспомнил…
Бывший священник многозначительно замолчал. Не потому что ему захотелось нагнать таинственности или выдать театральную паузу. Просто лимит слов закончился.
— Но сделать ничего уже не смог?
Закончил за Неота герой, и тот утвердительно кивнул головой.
— Ты спровоцировал так называемого бога, сбил с него достаточно веры, мы вернули контроль над телом, уничтожили его физическую оболочку и всю осевшую в нём веру.
— Понятно… Погоди! Мы? Кто «мы»-то? Ты и эти двое?
— Нас намного больше, чем трое, и все мы… Император.
После произнесённого позади всех трёх фигур появилось множество прозрачных золотистых человеческих фигур, связанных с тронами едва заметной линией. Причём за каждым из троицы они разительно отличались. За иссохшим скелетом в разорванных королевских и просто богатых одеждах различных эпох собрались множество фигур, среди которых герой мог найти великих правителей прошлого. Точнее, мог бы определить, если бы Сайтама знал историю. Хотя в защиту героя можно сказать, что выглядели они плачевно, и узнать в них великих правителей было крайне проблематично. Ибо выглядели они под стать тому, за кем стояли. У многих отсутствовала большая часть их призрачных тел, не говоря уже о многочисленных ранах. От некоторых буквально остались жалкие ошмётки.
За израненным человеком в разбитых доспехах стояли стратеги и полководцы. Те, кто были хороши в завоеваниях и ведению войны. Причём среди их брони угадывалась как примитивная кожаная броня, так и сверхтехнологическая силовая броня. Пускай и изрядно повреждённая. Эти фигуры выглядели куда лучше правителей, но не сказать, что хорошо. У многих также отсутствовали части тел. Однако подавляющее большинство продолжало сжимать своё оружие в руках.
За Неотом же… стояли абсолютно целые люди. Они разительно отличались от других полным отсутствием ран или каких-либо повреждений. Ещё эта группа была самой разномастной. Учёные в лабораторных халатах, врачи с хирургическими инструментами, учителя с книгами и указками, изобретатели с чертежами, медсёстры с повязками. И что примечательно — ни одного священника. Никого, кто когда-либо просил поклонения взамен на чудо. Только те, кто беззаветно служил людям и любил их.
— Я чё-то не понял… Ты типа шизофреник, что ли? Ну, типа много личностей в одном теле.
Сайтама безжалостно разрушил торжественную атмосферу. И сделал он это, как всегда, неосознанно. Три части Императора на это устало вздохнули. Даже скелет в порванных королевских одеждах. А воин свободной рукой сделал нечто, напоминающее фейспалм. Призрачные фигуры позади них растворились в пространстве.
— Это не так. Каждый из нас ощущает себя как часть единого целого. Но при этом обладает своими мыслями. Как бы тебе объяснить…
Неот серьёзно задумался, как объяснить Сайтаме нечто настолько сложное и при этом уместиться в лимит в двадцать пять слов. При таких жёстких условиях ничего кроме аналогий и не остаётся.
— …Мы как дерево. Корни хороши в земле, листва поглощает свет, ствол является природной бронёй. Пускай мы и отличаемся, но мы едины. Мы разные, но едины.
— …Понял…