Страница 42 из 93
Но первый вариант слишком рискован. Ткач судеб не мог знать наверняка, есть ли вероятность его поражения в прямом столкновении с лысой угрозой. Но банальная логика ему подсказывала, что да. Такая вероятность действительно есть. Неизвестно, насколько эта вероятность была велика, но это было не так важно для Тзинча. Даже исчезающе малая вероятность поражения в прямом столкновении была достаточным поводом для избегания прямого столкновения любыми способами.
Второй же вариант будет применяться только в крайнем случае. Если кто-то из других богов хаоса сможет подчинить этого вторженца, то это может стать одним из решающих факторов для победы в Великой игре. Конечно, Повелитель перемен мог бы попытаться сам склонить это существо на свою сторону. Только вот как…
Бог знаний вновь задумался. Но в этот раз решение пришло почти мгновенно.
«Безликое зеркало истинных копий»
Один из артефактов, оставшихся ещё со времён древних. И по совместительству один из ценнейших артефактов в арсенале бога перемен. Этот артефакт способен создать копию любого, кто отразится в его отражении. Копия тут же попытается убить оригинал, и, если у неё это получится, то копия заберёт внешность оригинала и займёт его место. С той лишь разницей, что копия будет служить владельцу артефакта. То есть самому Тзинчу. И самое страшное в этом артефакте то, что он не питается энергией бога перемен, а берёт её от «Тёмного короля». А это уже фактически означает, что сила артефакта ничем не ограничена, и в теории зеркало может отразить даже бога хаоса. Ткач судеб бы давно использовал этот артефакт для победы над своими братьями, но вероятность того, что кто-то из них может захватить артефакт, удерживала Тзинча от использования оного.
Столкнувшись с равным соперником при всесторонней поддержке демонов и окружения, вторженец по итогу либо признает власть Тзинча над собой, либо падёт — и тогда копия займёт его место.
Пока Повелитель перемен лично спускался в недра своего хранилища за сверхоружием, Сайтама уже добрался до Хрустального лабиринта и вовсю пытался его пройти. Правда, классическое правило, что нужно держаться всё время правой стены, здесь почему-то не работало, и герою это явно не нравилось.
— Да как тут вообще ориентироваться?! — возмущался Сайтама, в пятый раз подряд выходя к одному и тому же фонтану с ртутью вместо воды. Причём проходы рядом с ним постоянно менялись.
— Ладно… Пойдём напрямик. Хозяин этого места всё равно не отзывается. Так что пусть не обижается на разрушения.
Герой развернулся к ближайшей зеркальной стене и ударил по ней. Та разлетелась вдребезги, открывая ещё один коридор. На этот раз перевёрнутый, где пол был потолком, а по углам росли кристаллы, нашёптывающие обрывки несбывшихся пророчеств. Сайтама шагнул туда и пробил следующую стену. И ещё одну. И ещё.
Хрустальный Лабиринт хоть и пытался противостоять герою, но явно проигрывал. Иллюзорные стены рассеивались, даже не замедляя героя. Ямы с бесконечным падением, комнаты с инвертированным временем, коридоры, где каждый шаг отбрасывал тебя на десять назад, просто игнорировались или пробивались насквозь. Но с задачей задержать Сайтаму он всё-таки справился.
Когда герой, уже почёсывая свой затылок, рассматривал Невозможную крепость, что прямо на его глазах меняла свою структуру, он заметил, что на балконе центральной башни стояло существо, которое явно ожидало его.
На балконе, ограждённом тёмными колоннами и окутанном ледяным синим свечением, в позе лотоса восседала чудовищная фигура Тзинча. Подняв руки в магическом жесте, он выглядел как гротескная статуя из переплетённых сухожилий и хитина, чьё лицо и грудь усеяны несколькими слоями разверстых пастей и черепных наростов, излучая холодную эфирную энергию. Рядом с ним стоял довольно большой, но узкий предмет, закутанный в непроницаемую ткань.
— Эй! Ты там, на балконе! Ты тут главный, что ли? Это твои монстры устроили беспорядок на Катраксисе? Спускайся, тебе популярно объясню, почему так делать не стоит! — прокричал Сайтама.
«Идиот.», — подумал Повелитель перемен и сдёрнул ткань с зеркала.