Страница 13 из 142
– Что ты несешь? Какие линзы?!
Она толкнула дверь, но Дэн не сдвинулся с места и смотрел ей прямо в глаза.
– Ты делаешь вид, что тебе на всех наплевать, – выпалил он. – Но это не так!
– Да ты Фрейд!
– Расскажи, почему не стала художницей? Почему пошла на медицинский?
В ее обычно тусклых глазах запылал огонек гнева. Даша открыла было рот, чтобы послать его куда подальше, но внезапно смолкла и только не моргая смотрела в ответ.
– Ну? – сказал Дэн.
Она вдруг обмякла, села на пол, на татами, угрюмо уронила голову на руку.
– Никому это не интересно… – послышался глухой ответ.
– В этом доме, – Дэн опустился перед ней на корточки, – нам интересно все.
Они ушли в комнату наверх, чтобы их никто не слышал.
– Мои родаки, – начала Даша, глядя в окно, – были врачами. Хорошими. А их родаки тоже. Этакая семейная традиция. Я, естественно, не должна была выбиваться из колеи. Не то чтобы медицина мне не нравилась, просто я ей наелась с малых лет. За завтраком у нас в порядке вещей было поговорить про фурункулы, а за ужином про чей-нибудь геморрой. Ничего не поделаешь – я привыкла. Мне даже к экзаменам не особенно нужно было готовиться – к старшим классам я знала всю биологию и химию на уровне студента третьего курса. Плюс моя фотографическая память…
– Ты запоминаешь текст с листа?
– Текст или схему. Мне всего раз показать нужно. В общем, не напрягаясь, я могла бы поступить на врача. Но…
– Но тебе нравилось рисовать.
– Не только. Я вообще много чего могу делать руками. Родителей-то никогда не было дома. Я готовила и убирала, чинила что-нибудь или рукодельничала сама. Включу музыку в наушниках или сериал и мастерю что-нибудь.
– А брат или сестра?
– Никого. Я одна.
– Понимаю.
– Нечего меня жалеть. Мне одной вполне комфортно. Друзей всегда было мало. В классе одни тупицы. Меня не любили за мою хорошую память и за пятерки. А еще, по их мнению, я была стремная – худая, хилая, с эмоциональным диапазоном медузы. В принципе, я понимаю, почему меня сторонились.
Дэн, сидевший на полу у двери, осторожно кашлянул.
– Что? – обернулась Даша.
– Профессор говорит, что никто из нас не может быть один. У каждого человека есть потребность в социуме.
– Глупости говорит твой профессор. Да я слышала, что он и сам долго жил как отшельник.
Парень поднял брови.
– И это точно не сделало его лучше. Так почему ты осталась на медицинском, а не пошла на какую-нибудь, хм, творческую специальность? Родители запретили?
Она наградила его холодным взглядом сомнамбулы.
– Ничего они мне не запрещали. Просто не могли запретить.
Дэн напрягся.
– В смысле?
– В смысле – три года назад они умерли. – Даша повернулась к окну, в ее голосе послышалась досада, почти издевка. – Я же сказала: они были хорошими врачами…
Дэн молча слушал, пытаясь соотнести одно с другим, – не складывалось.
– Хорошие врачи, – продолжила Дарья, – всегда там, где они нужны больше всего. Там, где смерть машет косой с удвоенной силой. – Она повернула к нему абсолютно деревянное лицо и вдруг усмехнулась. – Пандемия. Они сами хотели работать в красной зоне. Там и остались. Навсегда.
Хотя она говорила ровно и как будто легко, от Дэна не ускользнуло, что руки ее постоянно теребят занавеску.
Он глубоко вдохнул и выдохнул, взъерошил свои волосы.
– И сколько тебе было?
– Как раз восемнадцать. И впереди – поступление в вуз.
Дэн поднялся, заходил по комнате.
– Не понимаю… У тебя еще оставалось время определиться, куда ты хочешь пойти…
Она кивнула.
– Ты дала родителям какое-то обещание? – предположил Дэн. – Почему ты не стала учиться на художника?
Дарья посмотрела на него, презрительно щурясь:
– Тебе этого не понять, Деляга. Никто меня не заставлял становиться врачом. Я сама пошла.
– Почему? Из чувства долга? Хотела продолжить их дело?
Она подошла к кровати и села, обхватив себя тощими руками:
– Нет. Просто в этой жизни имеет смысл заниматься тем делом, ради которого стоит умереть. На все остальное не стоит тратить время. Мои родители так и жили. Кстати, именно поэтому я доверилась вам.
Дэн поднял руки и замотал головой:
– Нет-нет, на такие жертвы я пока не готов! И, кстати, не думаю, что ассенизаторы и уборщики мусора ставят для себя такие же высокие цели. И все-таки без них было бы сложно!
Они посмеялись. Дэн посмотрел на нее с любопытством:
– Получается, ты не жалеешь о своем выборе?
– Ну, у меня еще полно времени, чтобы сменить профессию, – ответила девушка.
За дверью послышались шаги. Это была Аврора.
– А, вот вы где! Профессор говорит, что все готово, можем начинать.
Студенты поднялись. В доме будто бы запахло озоном и электричеством.
– Поверить не могу. – Дэн помотал головой. – Мы идем ловить демона!
Глава пятая
Посмотреть в глаза чудовищ
Профессор недолго разглядывал рисунок, сделанный Дарьей.
– Недурно. Скоро мы проверим, насколько точна ваша память.
Как обычно перед погружением, Нестор был крайне возбужден и несколько рассеян.
Поэтому Дэн успел спустить сундук на нижнюю ступеньку, прежде чем профессор это заметил.
– А это еще зачем? – поднял бровь Нестор.
– Запасной план. Наша страховка.
– Хочешь, чтобы этот нож тебя убил наконец? И всех нас заодно?
– Гермес рассказал, как им пользоваться.
– Гермес?
Самокат выехал чуть вперед из угла лаборатории.
– Вам не о чем беспокоиться, профессор. Испытания прошли успешно. А времени искать другой защитный артефакт – нет.
Нестор бросил косой взгляд на Гермеса, потом на Дэна.
– Ну, допустим. Только если он нападет еще раз – я могу не успеть среагировать.
– Он умеет им управлять, – внезапно вступилась за однокурсника Дарья. – Я видела.
Она оглянулась на Дэна:
– У тебя что-то выпало…
– А? – спросил Дэн, хлопая по карману.
Девушка нагнулась и подняла с пола смятую бумажку. Быстро пробежалась взглядом по буквам.
– Что это? Молитва?!
Дэн неловко забрал бумажку.
– Да, это так… Еще один запасной вариант.
– Неужели от моей матушки? – не оборачиваясь, прокомментировал Нестор. – Обычно она не подсовывает моим знакомым записки с молитвами.
– Это… Это не то чтобы она подсунула… – смутился парень.
– Готовьтесь и занимайте места! – скомандовал профессор.