Ученик

Она всё ещё стояла.

Тот же мужчина теперь сидел рядом на перевёрнутом ящике и ел что-то из пакета.

— Не сделал? — спросил Даррен через открытое окно.

Мужчина поднял руку с едой.

— Сделал. Теперь не заводится совсем.

Даррен рассмеялся.

Они поговорили пару минут. Я почти не слушал. Мужчина объяснял, что полез в силовой блок, потому что диагностический модуль показал ошибку на приводе заслонки, а потом выяснилось, что ошибка старая и вообще от другого комплекта. Даррен сказал что-то про версию прошивки, мужчина послал версию прошивки куда подальше, потом они договорились посмотреть завтра.

Я сидел и пытался не закрывать глаза.

Последнее, что я ясно помню по дороге домой, — чёрные деревья за полем и рыжий свет на мокрой дороге.

Потом Даррен тронул меня за колено.

— Приехали.

Мы стояли возле дома.

Я был уверен, что не спал.

— Я не спал.

— Конечно.

Он отстегнул ремни.

Я попытался вылезти сам, зацепился ботинком за порог и чуть не полетел лицом вниз. Даррен поймал меня за куртку, поставил на землю.

Иса открыла дверь ещё до того, как мы дошли до крыльца.

Она была в домашней кофте с закатанным рукавом и держала в руке мокрую тряпку. Где-то внутри работала вода.

— Руки, — сказала она сначала Даррену.

Он показал ладони.

— Я вижу. В мойку.

Потом посмотрела на меня.

— Ты ел?

— Ел.

— Овощи?

Я молчал.

Даррен пошёл к мойке.

— Два кусочка.

— Предатель.

— Я обещал вернуть целым, а не покрывать преступления.

Иса забрала у меня шапку и провела ладонью по волосам. Потом взялась за ворот куртки.

— Холодный весь. Ботинки снимай, не стой.

Я сел на лавку.

Она вернулась к своему делу почти сразу. Тряпка оказалась нужна из-за воды под шкафом: у кухонного фильтра снова подтекало соединение, и пока нас не было, Иса уже успела вызвать кого-то на завтра, подставить низкую миску и вытереть пол.

Даррен, ещё не домыв руки, услышал про течь и полез смотреть.

— Не сейчас. Я уже вызвала на завтра, миска стоит, вода перекрывается нормально. Ты с утра «только глянул» на насос и вернулся к вечеру.

— Я его починил. И здесь только гляну.

Он всё равно присел у шкафа.

Иса назвала его по имени.

Даррен встал.

Я сидел на лавке, слишком уставший, чтобы наслаждаться победой одной стороны.

— Ну? — спросила Иса уже у меня. — Что видел?

Я хотел рассказать.

Правда хотел.

Про то, как сначала появился звук. Про воздух, который ударил со всей площадки. Про машину, которую мозг отказывался считать машиной, потому что она была размером не по той категории. Про то, как она висела. Про запах горячего покрытия. Про то, что люди рядом продолжали ругаться из-за рамы.

Во рту всё это не помещалось.

— Большой.

Иса подождала.

— Очень большой, — добавил я.

— Понятно.

Она сняла с меня второй ботинок и поставила оба к тёплой стене.

Даррен из кухни сказал:

— Он у стены стоял нормально. Не лез.

Иса посмотрела на меня, потом на него.

— Хорошо.

Через двадцать минут я заснул на диване, пока они спорили, кто завтра будет разбирать фильтр под шкафом и почему Даррен опять оставил рабочую кружку в вездеходе.