Страница 78 из 84
Вместо того чтобы блуждать по лабиринту чужих страхов, архимаг Третьего круга нанес удар по скелету самой иллюзии. Любой купол держится на опорных узлах резонанса, где ментальный эфир связывается с материальными проводниками. В поезде такими узлами служили распределительные щиты над межвагонными тамбурами.
Нико сделал глубокий вдох, концентрируя поток ветра на кончиках пальцев левой руки.
Парень пошел вперед по коридору быстрым, размеренным шагом. Приближаясь к тамбуру, он не стал открывать металлический люк щитка — он просто выбросил вперед ладонь и резко, с сухим щелчком сомкнул пальцы в плотный кулак.
ХЛОП!
Акустический микровзрыв колоссального давления вошел в техническую нишу потолка.
Спрессованная воздушная пробка буквально выбила эфирную пробку из проводов: фиолетовые нити наведенной телепатии лопнули с треском перегорающих предохранителей.
Мясные наросты на стенах вагона мгновенно зашипели, распадаясь на клочья серого пепла, гнилостный запах растаял, обнажив чистый советский пластик и крашеное железо, а за дверьми купе крики испуганных людей сменились глубоким, мирным сопением спасенных от кошмара пассажиров.
ХЛОП! — еще один встречный удар давления в следующем тамбуре.
Второй вагон очистился от скверны за доли секунды.
ХЛОП! — третий вагон.
Нико двигался сквозь поезд, как ледокол сквозь весенний наст, с методичной армейской жестокостью выжигая опорные точки чужого внушения встречными волнами чистого атмосферного шторма.
Оставался лишь один сектор, откуда тянулся главный, самый толстый ствол ментального паразита.
Вагон-ресторан.
Когда Нико толкнул тяжелую двустворчатую дверь с рифленым стеклом, в лицо ему ударил ледяной сквозняк, пахнущий сырым снегом, пролитым вином и тяжелым, звериным мускусом.
Помещение ресторана было пустым. Столики, накрытые белыми скатертями, стояли ровными рядами, на них сиротливо позвякивали брошенные вилки и фужеры, а тяжелые бордовые занавеси на панорамных окнах бешено метались под порывами сквозняка.
Прямо посередине зала, между рядами кресел, стояло нечто.
Оно лишь отдаленно напоминало человека.
Это был голем трехметрового роста, слепленный из комьев сырой могильной земли, перемешанной с обрывками сухожилий, костями и липкой, мерцающей фиолетовой протоплазмой. Конструкция дышала, тяжело вздымая бугристую грудь, из которой торчали обломки ребер, а в центре этой биомеханической массы пульсировало ядро чистого пси-концентрата.
На плечах чудовища покоилась голова, черты которой медленно перетекали, принимая очертания холеного аристократического лица Вадима Красовского с идеальным пробором и холодными, надменными глазами.
Первый Аватар. Живое воплощение воли хозяина, способное действовать на дистанции в сотни километров от физического тела.
— Ты стал нетерпеливым, Нико, — голос голема звучал странно: он рождался не в гортани, а звучал прямо внутри черепной коробки, многократно отражаясь от стенок сознания. — Зачем было портить сон этим невинным обывателям? Они так сладко умирали в своих маленьких трагедиях. Ты отобрал у них самое милосердное избавление.
— Обыватели доедут до Ярославского вокзала и пойдут по своим делам, Вадим, — Нико шагнул вперед, поднимая фальшион на уровень груди. — А вот твоя глиняная кукла дальше этого вагона не уедет.
Аватар осклабился пастью, полной острых, как иглы, костяных зубов:
— Ты думаешь, Третий круг спасет тебя от неизбежного? Ты взял каплю моей силы на карьере, но ты остался всего лишь солдатом, мыслящим категориями окопа и штыка. Посмотрим, как твой воздух справится с чистой плотью кошмара!
Голем сорвался с места с чудовищной, невозможной для такой массы скоростью.
Пол вагона-ресторана прогнулся под тяжестью твари, столики с посудой полетели в стороны, разлетаясь в щепки от ударов массивных шипастых лап. Чудовище выбросило вперед правую конечность, которая на лету трансформировалась в длинный, сегментированный бич из спрессованных костей и пси-плазмы, целясь ровно в шею юноши.
Нико не стал блокировать удар сталью.
Парень скользнул в сторону на воздушной подушке «Зефирной поступи», пропуская хлыст в сантиметре от своего кейпа. Костяной наконечник с оглушительным треском пробил переборку кухни насквозь, вырвав кусок алюминиевого листа, но Нико уже сократил дистанцию.
— Удар старый, Вадим. В Дамаске ты бил быстрее!
Фальшион в руках юноши ожил.
Напитанный энтропией клинок вошел в плечевой сустав голема с вибрирующим ультразвуковым свистом. Закаленная рессора легко рассекла уплотненную органику и перебила центральный пучок пси-волокон. Левая рука чудовища с глухим стуком отвалилась, упав на разорванный ковер и мгновенно расплывшись лужей зловонной черной жижи.
Голем взревел низким, инфразвуковым ревом, от которого задрожали панорамные окна.
Из обрубка конечности вырвался веер острых фиолетовых кристаллов ментальной боли, но Нико активировал домен «Вакуумного поля».
Пространство вокруг мага омертвело. Психическая атака растворилась в пустоте, не найдя среды для передачи импульса. Голем замер на долю секунды, потеряв ориентацию от внезапно нахлынувшего абсолютного безмолвия, и этой секунды магу хватило с головой.
Нико опустил клинок и выставил вперед обе руки, широко расставив пальцы в черных перчатках.
В солнечном сплетении юноши закипел настоящий ураган. Магистр Бури не стал тратить время на послойную разделку твари: он собрал весь объем воздуха в вагоне-ресторане в единый, монолитный кинетический кулак колоссальной плотности.
— Пошел вон из поезда, ростовщик!
Шквал сорвался с ладоней с оглушительным громоподобным ревом.
Ударная волна сжатой атмосферы весом в несколько десятков тонн ударила в грудь Аватара с силой разогнавшегося товарного локомотива.
Чудовище подбросило в воздух, как тряпичную куклу. Голем с чудовищным треском вынес массивную барную стойку, снес два ряда столиков и на полной скорости впечатался спиной в гигантское панорамное окно вагона-ресторана.
ЗВОН! ХРУСТ! ТРЕХ!
Толстый армированный триплекс взорвался миллионом сверкающих осколков.
Шквал вышвырнул воющего от ярости и бессилия фантома наружу, прямо в ледяную ночную тьму, на скорости в сто двадцать километров в час.