Страница 7 из 84
— Основа — волокна плоти пустотного ткача, переплетенные с синтетической нитью высшей очистки. На вид — обычная хлопковая олимпийка и треники свободного кроя, идеальная маскировка под местный плебс. Тебя в этом прикиде ни один патрульный не остановит, разве что сигаретку попросят. А по факту — полноценная артефактная броня легкого класса.
Малик начал загибать пальцы в перчатках:
— Пункт первый: кинетическое рассеивание. Ткань мгновенно твердеет в точке удара. Прямое попадание из пистолета калибра девять миллиметров оставит тебе приличный синяк, но ребра останутся целыми, а пуля сплющится в лепешку. Против ломов, дубинок и мечей твоих придурковатых приятелей-реконструкторов — абсолютная защита, если не будешь подставлять голую шею.
— Недурно для старта, — признал Нико, ощупывая плотный, упругий материал на предплечье.
— Пункт второй, — продолжил портной, явно упиваясь собственной гениальностью. — Терморегуляция и отвод стихийного жара. В нем можно спать на снегу при минус сорока или пройти сквозь стену огня с температурой до полутора тысяч градусов. Кислота тварей Бездны стекает с этой материи, как вода с жирного гуся. Плюс пассивная самоочистка: кровь, грязь, машинное масло и пролитое пиво испаряются с волокон за три секунды. Ты всегда будешь выглядеть свежим, даже если только что вылез из брюха пятиметрового слизня.
— А полоски? — Нико усмехнулся, коснувшись темно-красных линий на рукаве. — Это для скорости?
— Полоски — это стабилизаторы потока, идиот, — закатил глаза Малик. — Они стягивают излишки кинетической энергии от твоих движений и медленно, по капле сбрасывают их в твой пересохший резервуар, ускоряя регенерацию каналов. Чем активнее ты двигаешься, дерешься или бегаешь — тем быстрее заживает твое тщедушное мясцо. Считай это портативным реабилитационным центром, замаскированным под одежду для гоп-стопа.
Нико прислушался к ощущениям: в груди действительно разливалось мягкое, пульсирующее тепло, а ноющая боль в связках заметно притупилась. Дышать становилось легче с каждой минутой.
— Ладно, признаю, шмотка толковая, — кивнул маг. — Какая цена? Ты же явно не благотворительный фонд открыл.
— Цена простая, мой юный друг, — силуэт Малика начал медленно таять, распадаясь на тонкие струйки сиреневого дыма, а кресло под ним растворилось в воздухе. — Развлекай меня. Выживай. Рви глотки тварям и ломай планы своим старым дружкам-магистрам. Каждая капля хаоса, которую ты внесешь в этот обреченный мирок, будет капать на мой счет. Чем больше шума — тем богаче ассортимент в моем каталоге.
Голос демона зазвучал тише, отдаваясь эхом прямо в черепной коробке:
— А пока — беги на свои дурацкие занятия, архимаг. Твой сосед уже полчаса получает по шее от местного физрука, а в городском парке через два часа из временной щели вывалится кое-что очень голодное и крайне ядовитое. Будет отличный повод проверить, как сидят штанишки в полевых условиях.
Дым окончательно рассеялся. Запах полыни и абсента бесследно исчез, уступив место привычной общажной сырости и аромату жареного лука с кухни.
Нико остался один посреди захламленной комнаты.
Он подошел к зеркалу, критически оглядел свое отражение в графитовом костюме с багровыми полосами, поправил воротник и коротко усмехнулся. В серебряных глазах больше не было растерянности — там разгоралось холодное, веселое пламя хищника, вышедшего на тропу войны.
— Два года, говоришь? — тихо бросил парень своему отражению, сжимая кулак, вокруг которого на долю секунды закружился тугой, прозрачный вихрь. — Что ж. Значит, скучать нам точно не придется.