Страница 39 из 84
— Твое голосовое сообщение нашему общему столичному другу… Это было восхитительно безвкусно. «Буря уже вошла в город», — передразнил куратор с дурацким театральным пафосом, прижимая ладонь в перчатке к груди. — Боги тьмы, Осеев, ты где этот текст откопал? В бульварных романах про благородных разбойников? Я чуть со стыда не сгорел прямо посреди пространственного тоннеля. Ты бы ему еще черную метку по почте отправил с сургучной печатью.
— Вадим понял, кто говорит. Это главное, — сухо отрезал Нико. — Он прекрасно помнит, чьи ветряные серпы сожгли его архивы в Дамаске. Пусть теперь дергается от каждого сквозняка в своем стеклянном небоскребе. Страх делает иллюзионистов суетливыми, а суетливый маг разума начинает делать ошибки.
— О, поверь мне, он уже дергается, — осклабился Малик, и сквозь прорези его маски на мгновение блеснули два ядовито-алых уголька. — Трое его лучших вышибал сейчас лежат в травматологии с переломами такой сложной геометрической формы, что местный хирург всерьез подумывает защитить по ним кандидатскую диссертацию. Наш дорогой банкир понял, что провинциальная тишина накрылась медным тазом.
Демон перехватил трость под мышку, медленно поднял правую руку и звучно, с сухим металлическим щелчком сомкнул большой и средний пальцы.
Воздух над бетонной площадкой крыши в ту же секунду дрогнул.
Городские огни внизу словно подернулись мутной пеленой, звуки далеких сирен и шум ветра разом приглушились, а прямо перед глазами Нико из черного дыма и мерцающей рубиновой пыли развернулась колоссальная трехмерная проекция планеты.
Голограмма медленно вращалась на высоте метра над плитами. Материки были выписаны тонкими золотыми нитями, океаны клубились сизым туманом, но главное было не в географии.
По всей поверхности земного шара пульсировали яркие цветные точки.
Ровно двадцать восемь маркеров.
Нико подался вперед, поставив стаканчик с остывающим кофе на бетон и вглядываясь в светящиеся искры. Каждая точка обладала своим уникальным стихийным оттенком, отражая природу души перерожденного титана.
— Взгляни на эту прелестную партию, главнокомандующий, — вкрадчиво прошептал Малик, обведя тростью вращающийся шар. — Фигуры на доске больше не спят в коробках.
Нико прищурился, сканируя карту.
Некоторые огоньки застыли на месте, словно окаменевшие пауки в углах комнат. Кто-то из магов, очевидно, все еще прятался, копил силы в тишине и боялся высунуть нос за пределы своих безопасных убежищ.
Но добрая треть точек уже находилась в непрерывном, хищном движении.
На территории Северной Америки багрово-алая искра Игнациуса бешено металась вдоль побережья Мексиканского залива, оставляя за собой цепочку микроскопических вспышек. Пироман не просто развлекался — он явно выжигал себе плацдарм, подминая под себя нефтеперерабатывающие заводы и устраивая один локальный ад за другим.
В районе Балтики лазурная точка Мариуса медленно и неотвратимо ползла в сторону Скандинавии, стягивая вокруг себя тонкие нити гидрологических возмущений. Архимаг Приливов строил свою империю на морских путях, не обращая внимания на панику портовых властей.
Но тревожнее всего выглядело другое.
В центральной части европейского континента сразу четыре разноцветные метки — ядовито-фиолетовая, бурая, бледно-зеленая и грязно-желтая — медленно, но целенаправленно дрейфовали навстречу друг другу. Векторы их движения сходились где-то в районе швейцарских предгорий.
— Они уже сбиваются в стаи? — нахмурился Нико, чувствуя, как внутри закипает холодная боевая сосредоточенность.
— А ты думал, ты один такой сообразительный? — язвительно усмехнулся куратор. — Слабаки всегда ищут себе подобных, чтобы сбиться в кучу и подольше не сдохнуть. Школа Земли заключила союз с некромантами, целители легли под менталистов… Все понимают, что пирог один, а ртов слишком много. И Система, благослови ее бездушный алгоритм, щедро подливает масла в эту сковородку.
Малик ткнул острием трости в яркую фиолетовую точку, сияющую прямо в центре Москвы.
От метки Вадима Красовского во все стороны тянулись тонкие, едва различимые паутинные нити, оплетающие соседние области. И одна из этих нитей — свежая, пульсирующая злым багровым светом — тянулась прямо сюда. В этот провинциальный город. К этой самой крыше.
— Змееныш выслал группу зачистки, — констатировал Нико, не меняясь в лице.
— Разумеется, выслал! Ты же нахамил ему прямо в ухо на его родном языке, дурачина! — Малик покачал головой, и в голосе демона снова зазвучало откровенное ехидство. — К тебе едут не просто мальчики с битами и сломанными носами. Вадим поднял своих личных цепных псов — бывших наемников, накачанных стимуляторами и прикрытых базовыми ментальными амулетами. Они будут здесь через сорок восемь часов. Будут ломать двери твоего драгоценного общежития, вешать за ноги твоего полоумного режиссера и выпытывать, где прячется рыжий наглец в спортивных штанах.
Нико медленно поднялся на ноги.
Ветровка от «Malik Gray» тихо шелестнула, расправляясь на широких плечах. Ветер на краю высотки внезапно затих, словно испугавшись той тяжелой, ледяной пустоты, которая на мгновение выплеснулась из груди парня.
— Пусть едут, — спокойно произнес маг. — Меньше времени уйдет на поиски. В общежитие они не войдут. Я встречу их на трассе.
— Какая уверенность, какая дешевая голливудская поза! — Малик театрально взмахнул руками, и голограмма планеты с тихим хлопком схлопнулась, рассыпавшись дождем тусклых багровых искр.
Демон поднял свой хрустальный бокал высоко над головой, салютуя ночному небу, спящему внизу городу и надвигающейся буре:
— Ну что ж, мой ветреный мясник. Занавес первого акта опустился. Зрители разогреты, кровь пролилась, декорации расставлены идеально. За досрочную, болезненную и в высшей степени нелепую кончину этого скучного, унылого мирка! Да восторжествует дурной вкус и чистое насилие!
Нико криво усмехнулся, глядя на паясничающего духа.
Парень медленно размял пальцы правой руки, вытянул ладонь вперед, в сторону темного горизонта, где над рекой клубились тяжелые свинцовые тучи, и коротко выдохнул сквозь зубы.
На кончиках его пальцев не было видно пламени или вспышек. Воздух просто сжался в тончайшую, невидимую глазу пластину толщиной в долю микрона, в которую вплелась черная искра энтропии Бездны.
Вж-ж-жих!