Бюро сновидений

– Профессор, я уже нашел людей, которым требуется наша помощь. Они согласны платить за то, чтобы мы достали нужные им вещи.

– Платить?! – Профессор так резко повернул голову, что Дэн испугался за его шейные позвонки. – Такого никогда не будет! Отмывать деньги с помощью моего изобретения?!

– Почему сразу отмывать, профессор? Что за словечки? Трудящийся достоин награды. Вы создали нечто нужное людям, и оно может приносить доход. К тому же…

Дэн подошел и бросил конверты на журнальный столик возле кресла.

– Что это? – буркнул Нестор.

– Это билет в один конец. Официальные похороны всех ваших открытий.

– Я не понимаю…

– Аврора принесла мне ваши счета. Профессор, я очень ценю то, что вы помогаете мне и моей матери. Но мне правда было бы легче, если бы вы не делали это ценой своего выселения отсюда.

– Это не так, – по-ребячески соврал Нестор.

– К тому же… – Дэн рассеянно повертел головой. – Ваши животные требуют особого ухода. Люся съедает по три килограмма овощей в день. Ап недавно повредил крыло, и Чхи его жалеет. Вы привыкли жить, хм, с комфортом. Только квартплата… Впрочем, не будем об этом. В конце концов, вы и мне скоро не сможете помогать… – голос парня дрогнул. – Профессор, дайте и мне ответить вам добром на добро.

Нестор сидел мрачный, как шахтер после суточной смены, и смотрел на угли в камине.

– Рассказывай про свое добро, – наконец пробурчал он.

Пока Дэн описывал бухгалтера Иннокентия Горбунова, профессор только сопел, пыхтел, мотал головой и бормотал: «Что-то здесь нечисто». Когда разговор зашел о пропавшей морской свинке для несчастной девочки, Нестор нервно заходил по комнате и, не дослушав, взорвался:

– Ничего более глупого я не слышал! Входить в сон, рисковать жизнью ради морской свинки? Ради избалованной девочки избалованных родителей?! Нет и нет. Нет – это…

– Форма отрицания, – договорил за него Дэн и назвал следом сумму, которую им предложили за успешное завершение дела.

Даже на профессора, равнодушного к материальным благам (до тех пор, разумеется, пока эти блага имелись), сумма произвела впечатление.

– Во многих странах на этих свинках эксперименты ставят… – пробурчал Нестор, только чтобы возразить. – Убивают их десятками.

– Может, именно потому пришло время отдать им должное, – неуверенно сказал Дэн. Ему эта затея тоже не нравилась, но какое-то особое чутье, которое его уже не раз выручало, подсказывало, что они должны взяться за это дело.

Пока они спорили, в дверь снова позвонили.

– Кто это? – моргнул профессор.

Дэн поднялся.

– Возможно, очередной клиент.

Нестор засуетился.

– Принеси мою бабочку, ту, что в горошек.

Он скинул домашний халат и оказался в брюках, рубашке и узорчатой жилетке. Дэн заметил, что и профессор, и Аврора даже дома одеваются изысканно. Видимо, в их семье так было принято.

– Нет! – Нестор резко изменил направление движения на противоположное, отчего Дэн налетел на него и отскочил, как от огромного надувного батута. – Нет… Ты иди открывай дверь, а я сам найду бабочку.

Он, сощурившись, оглядел Дэна, одетого в джинсы и клетчатую фланелевую рубашку навыпуск.

– Над твоим внешним видом мы еще поработаем.

Дэн только молча уставился на пеструю жилетку профессора и, ничего не сказав, пошел открывать гостю.

– Бабочка… – бормотал парень, спускаясь по лестнице. – Он что, действительно считает себя великим модником?

Уже вечерело. Снаружи стоял Иннокентий Горбунов в своем неизменно сером костюмчике и с кожаным чемоданом.

– Вы? – удивился Дэн.

– Я подумал и вернулся, – сообщил гость.

– Я просил вас позвонить, – скрипнул зубами Дэн. – Разве это сложно?

– Дело уж больно срочное. – Бухгалтер зашел внутрь и опасливо огляделся. – У вас много соседей?

– Почти не осталось, как утверждает мой… хм, напарник.

– Тот, что у вас за главного?

Горбунов посмотрел на Дэна взглядом скучающей собаки, перед которой хозяин решил станцевать танец с костью в руках. Это был его обычный взгляд.

Дэн не ответил, посчитав, что и так уже достаточно запутал клиента. Бухгалтер заторопился:

– Здесь есть безопасное место, где мы можем переговорить? Только не ведите меня снова в ту забегаловку.

«Да это мое любимое кафе!» – возмутился Дэн, но вслух сказал только:

– Конечно. Идемте за мной.

Проходя через лабораторию, Горбунов замедлился, разглядывая сложные приборы, шлем и кресла.

– Так значит, вы правда этим занимаетесь? – мечтательно вздохнул он. – Вам нужно было сразу показать мне лабораторию. А не махать у меня перед носом глупым цветком.

– Я не махал цветком перед вашим носом, – возразил Дэн. – Цветок летал сам. И он не глупый, а как раз разумный.

И снова этот фирменный взгляд серого человека-крюка.

– Надеюсь, мой ноутбук не будет так себя вести?

– О нет. Не будет, – уверенно соврал Дэн.

Пожалуй, пока не стоит говорить клиенту, что предметы меняют свои свойства при переходе из сновидений в реальность.

Они поднялись по лестнице и застали профессора за чтением томика поэзии у клавесина.

При этом Нестор как бы очень удивился, что в гостиную вошел гость, и тут же встал. Сама Учтивость.

Дэна чуть не стошнило от всего этого спектакля. Но на бухгалтера вид гостиной и ученого мужа произвели большое впечатление. Видимо, именно таким он представлял настоящего изобретателя. Хотя, точнее сказать: именно таким не представлял.

– Добрый вечер, сударь. Добро пожаловать в «Бюро сновидений», – елейно улыбнулся Нестор. – Чашечку чая, кофе, какао? У меня также есть замечательный ямайский ром. Сливочный ликер, херес?

– Благодарю вас, – расщедрился на скупую улыбку Горбунов. – Я на работе. Всегда на работе.

– И тем паче. – Профессор пригласил гостя широким жестом присесть в кресло. – Человек, который много трудится, должен себя баловать приятными мелочами.

Никогда бы в жизни Дэн не подумал, что у их гостя может появиться румянец на щеках, до того он был серый.

Но то ли радушный прием Нестора, то ли жара – а гость все еще стоял в верхней одежде – заставили бухгалтера покраснеть.

– Ну что ж, тогда я не откажусь от капли ликера.

Гость уселся в кресло, по привычке придерживая на коленях свой кожаный чемоданчик.

Профессор достал миниатюрные пузатые рюмочки, разлил тягучий ликер.

– Мы вас слушаем, сударь.

Бухгалтер пригубил напиток, облизал тонкие губы.