Бюро сновидений

Глава десятая

Господство тени

Дэн стоял посреди многолюдной площади. Вокруг него неторопливо прогуливались горожане и туристы. В центре площади бил фонтан. Неподалеку клевала крошки стайка голубей. Светило солнышко. В брызгах фонтана переливалась радуга. Идиллия выходного дня.

Дэн вдохнул теплый, пахнущий сахарной ватой воздух. Это все уже было с ним когда-то где-то. Только когда и где?

Кто-то держал его за руку, и рука Дэна казалась такой маленькой в этой большой мозолистой ладони. Он поднял голову.

– Кого ты хочешь посмотреть в зоопарке? – спросил высокий голубоглазый мужчина в дорогом па- льто.

– Хочу посмотреть слона, – ответил Дэн, зная, что именно так он уже отвечал.

– Слона?! – преувеличенно удивился мужчина. – Боюсь, в этом зоопарке слонов нет. Но есть жираф, лев, бегемот, кажется. Хочешь посмотреть бегемота?

– Хочу слона, – уверенно ответил Дэн. – Слон сильнее всех.

Мужчина откинул голову назад и рассмеялся.

– Вот оно, значит, что. А как же лев? Разве не лев – царь зверей?

Дэн рассматривал мужчину с голубыми глазами. Ему хотелось высвободить руку – он еще не привык к прикосновениям этого человека. Мама сказала, что это его папа. Но почему тогда он не играет с ним в мяч, не делает уроки, не берет его с собой на рыбалку, как бывает у других ребят? Почему он появляется вдруг и ведет Дэна в зоопарк?

– Слон сильнее. – Дэну хочется возражать этому человеку в пальто.

Рот мужчины недовольно кривится.

– Ну хорошо-хорошо, как скажешь!

Он отпускает руку Дэна и выуживает из кармана пачку. Долго, целую вечность, зажигает сигарету.

Дэн смотрит, как вьется в субботнем воздухе белесый дым.

Нестор постоял за железной дверью, ожидая, что тень выскочит. Но площадка перед лестницей пустовала.

Тогда профессор осторожно выглянул из-за двери. Он не увидел ничего, кроме непроницаемой тьмы. Болезненно сглотнув, Нестор вынул из кармана фонарик и направил луч в черноту комнаты.

В пятне света вырисовывались сломанные локти стоек, щерились осколками разбитые прожекторы. По стенам ползли тени, но самые обычные, от фонаря.

Нестор шагнул в помещение, под ногами захрустело стекло. Он несколько раз обвел лучом пространство. Тени нигде не было. Может, она сбежала в соседнюю комнату и забилась в угол?

Профессор сделал глубокий вдох и прошел к следующей двери. Она была закрыта. Он толкнул ее и сразу же нащупал на стене включатель – хотя бы одна лампочка сохранилась?

Так оно и оказалось, в маленькой тупиковой комнатке стало светлее. И тени здесь тоже не было.

Профессор вздрогнул. Что, если он ошибся и тень исчезла в тот момент, когда Дэн уснул?

Но как она могла это сделать, не воспользовавшись материализатором? Это рушило всю изначальную теорию профессора. И все-таки Нестор поспешно зашагал к выходу – если все так и случилось, Дэн сейчас в опасности, и ему нужен совет.

Уже подходя к двери, он заметил какое-то шевеление на потолке. Профессор направил луч фонарика вверх, и в этот момент что-то темное плюхнулось с потолка и огромным ужом скользнуло к дверному проему. Нестор кинулся следом, но дверь захлопнулась, с наружной стороны щелкнул засов.

Профессор обомлел. Он попался, как глупый мальчишка. А тень…

Нестор припал ухом к двери и услышал, как зажужжала внизу рамка материализатора. Не он один заглотил наживку. Не он один на крючке…

Дэн видел, как пухнет облако дыма, сочащееся из сигареты. Оно уже заволокло половину площади, и люди начали в страхе разбегаться.

Дэн знал, что не должен этого говорить, и все-таки что-то его заставило произнести роковое:

– Мама говорит: курить вредно.

– Ах, значит, мама говорит! – обозлился мужчина, мерцая холодными голубыми глазами. – Не тебе меня учить, сосунок.

Мужчина все разрастался, его кожа становилась темнее, а взгляд мерцал неоновыми брызгами.

Дэн попятился.

– Ты мне не папа… – задыхаясь от страха, пролепетал он.

Мужчина усмехнулся. Щелчком пальцев отбросил окурок. Сигарета ударилась об асфальт, ослепила вспышкой света.

А когда глаза снова стали видеть, перед Дэном во весь рост многовекового дуба стояла тень.

– Спасибо, что вернул меня домой, сопляк, – прогромыхала тень. – Уж здесь я разгуляюсь.

Она протянула черную лапищу и схватила Дэна за шиворот. Странно, Дэн помнил, что он уже взрослый, но сейчас продолжал находиться в теле ребенка.

И еще Дэн мучительно пытался вспомнить, что же должен сделать для своего спасения, но не мог.

– Что тебе нужно? – закричал он, дергаясь, как Пьеро на ниточках.

– Ничего нового, – отвечала тень. – Поглотить срединный мир. Разрушить внешний. И сомкнуться кольцом вокруг центрального, вобрав в себя его мощь.

От пальцев тени исходил жгучий холод, Дэн поморщился.

– И что потом?

– Потом я создам свой.

Дэн застонал от боли. Тень раскрыла черную и широкую, как ночь, пасть. Студент зажмурился. Да-да, нужно зажмуриться – и проснешься. Но когда он раскрыл глаза, тень все еще держала его над землей.

– Эй! Подожди! – крикнул Дэн.

– Чего тебе?

– Ты что, меня сожрешь?

Тень поднесла Дэна к самым глазам – двум ледяным звездам.

– По-твоему, я так глуп? Ты проводник между мирами. Ты будешь вечно служить мне. Век за веком ты будешь дрожать от холода в темной тюрьме, где держал меня.

– Я… Я не держал тебя!

– Неужели? Тогда откуда вся эта ненависть, что дает мне могущество? – Тень снова разверзла пасть.

Дэн почувствовал, как в кулаке его что-то пульсирует. Он раскрыл ладонь. Незабудка вылетела из нее так быстро, что Дэн успел разглядеть только зеленоватый шлейф, врезалась в левый глаз великана и вылетела со стороны затылка, словно прошла через черное облако.

Тень заорала и разжала пальцы. Дэн упал на землю и огляделся. Огромная фигура размахивала руками и выла. Крохотный цветок сделал крюк и помчался обратно к Дэну.

Незабудка остановилась у самого его лица и перевернулась в воздухе. Парень мгновенно все понял и побежал за ней. Цветок полетел прямо к фонтану, затем закружил над ним и, как это уже бывало прежде, юркнул в ладонь к Дэну.

– Что мне делать? Чего ты хочешь? – спросил он, таращась на незабудку.

– Прыгай в фонтан, Дэн! Прыгай немедленно! – Голос, прозвучавший откуда-то издалека, показался знакомым. Нет, не просто знакомым. Это был голос профессора.