Страница 32 из 154
Спасало лишь то, что водители, заметив весьма редкую и, вероятно, баснословно дорогую модель, спешили ретироваться. Светофорам на модель было наплевать, но, к счастью, Дэн успевал вовремя свернуть.
Покинув город и выехав на трассу, парень осмелел и разогнался. Оказалось, автомобиль хоть и был раритетным, но уступать своим современным товарищам не собирался.
Новые впечатления разогнали сон, и парень даже чуточку позабыл, куда и зачем они едут.
– Вы не очень-то любите такие поездки? – спросил он весело, взглянув в зеркало заднего вида на напряженное лицо Нестора, и добавил, вспомнив про вмятину на капоте. – Приходилось отмечать день жестянщика, профессор?
– Следите за… Следи за дорогой, Дэн. То, что происходило со мной раньше, не имеет никакого значения. Сконцентрируйся на текущей проблеме. Я напоминаю, что цель нашего выезда – нащупать положительную связь с твоим отцом. Некий сильный образ, который помог бы нам победить тень.
– Все ясно, профессор. Вы давненько не выходили из дома. В этом все дело?
– Кажется, мою предыдущую реплику ты слушал в берушах.
– Нет у меня никаких берушей.
– Тогда перестань задавать вопросы. И держись за руль обеими руками.
– Просто, – Дэн пожал плечами и взялся за руль, – я думал, правило «откровенность за откровенность» еще работает.
– Что ты хочешь знать? – прямо спросил Нестор.
– Ну, э-э-э… Откуда у вас эта машина и почему вы так побледнели, когда ее увидели?
– Это машина моего покойного батюшки. Многоуважаемого ученого и горячо любимого мной человека. Кроме того, из этой машины я имел несчастье наблюдать, как погибает моя возлюбленная. Женщина, которую я любил всю жизнь. Твое любопытство удовлетворено?
Дэн захлопнул рот. Конечно, вопросов у него стало только больше. Но он даже под дулом пистолета не решился бы их сейчас задать, до того его обескуражили ответы. Ему только и оставалось, что осторожно подглядывать за профессором в зеркало.
Фары встречных машин выхватывали каменное массивное лицо Нестора. В тени то и дело поблескивало пенсне. В этот момент лицо профессора казалось Дэну закрытой книгой. Не каким-нибудь тонким сборником рассказов, а тяжелым фолиантом трехтомного романа.
Они свернули с полупустого шоссе, въехали в Пушкин. Начинались белые ночи, поэтому хорошо было видно и деревья в скверах, и редких пешеходов, выгуливающих собак, и невысокие здания: кафе, магазины, церквушки, вперемешку с причудливыми жилыми домиками.
Дэн свернул к паркам, погнал машину по дороге, с двух сторон тонущей в серебристой зелени.
Профессор очнулся от глубоких дум, заерзал и спросил:
– А куда мы, собственно, едем?
Дэн, будто переняв у Нестора мрачное настроение, ответил:
– Сейчас. Мы почти на месте.
Автомобиль свернул. Студент не без труда припарковал его на узкой дорожке, проходящей между вековыми дубами.
Они вылезли из машины, и Дэн направился прямиком в парк.
– Мы разве не в жилой квартал? – спросил профессор, оглядываясь на домики с горящими окошками, оставшимися за спиной. – Я думал, мы идем в гости к твоей матушке.
– Моя матушка, – с иронией в голосе ответил Дэн, – живет тут.
Больше он ничего не сказал. Нестор нахмурился, но решил не продолжать расспросы, просто пошел следом.
Пройдя аллею и свернув за высокими зарослями сирени, они уперлись в старинную кованую ограду и двинулись вдоль забора. За оградой так же густо рос кустарник, но Нестору удалось разглядеть невысокое здание, выкрашенное в цвет темной охры. На окнах – железные решетки. Свет не горит.
Смутно профессор начал догадываться, что это за место. И даже вспомнил, что гулял тут когда-то давно.
– Дэн… – Нестор остановился.
Парень, перестав слышать за собой шаги, тоже встал, но не обернулся.
– Дэн, ты должен мне сказать сейчас. Твоя мать тяжело больна?
Молодой человек обернулся и кивнул. Хотя свет был жидкий, бледный, Нестор увидел, какое у него усталое лицо и потухший взгляд.
Профессор почувствовал, что просто так ему не ответят, поэтому предположил:
– Что у нее? Какая-то деменция?
– Синдром Альцгеймера, – тихо сказал Дэн. И добавил: – Теперь вы понимаете, почему я так держусь за свою работу? Содержать ее здесь очень дорого. Но у меня нет выбора.
Нестор приблизился к Дэну почти вплотную, заглянул в глаза.
– Не надо так. Выбор есть всегда. Идем, я хочу познакомиться с твоей матушкой.
– Вы? Хотите?
– В моей практике мне неоднократно приходилось иметь дело с такими пациентами. Так что? – Профессор заозирался по сторонам. – Нас впустят? Уже довольно поздно.
– Я договорился с охранником. Он разрешает мне приезжать по ночам.
– Понимаю. У тебя нет другого времени…
Дэн мотнул головой.
– Не в этом дело. Просто по ночам почему-то она чаще приходит в себя. Становится такой, как раньше. И… Помнит меня.
Профессор положил свою ручищу Дэну на плечо и кивнул. Вместе они подошли к приоткрытым кованым воротам, покрытым плющом.
Нажав на звонок, который снаружи начал зарастать все тем же плющом, Дэн вызвал охранника.
Нескоро от дверей отделилась темная фигура с лучом фонарика, лениво и сонно приблизилась к воротам.
– Кого принесло? – ответил грубый голос. Свет чиркнул по фигурам за прутьями. Дэн и Нестор зажмурились. – А, это ты, студент? Разбудил, негодник.
– Ты на службе, вообще-то, – сказал парень. – Так что я тебе одолжение сделал.
Охранник поскреб небритую щеку, потоптался на коротких кривых ногах.
– В задницу себе засунь свое одолжение. А это кто с тобой? Что за боров?
Он посветил Нестору прямо в лицо.
– Попрошу вас меня не слепить, сударь!
– Че? Как ты меня назвал?
– Эй, Леонидыч, прекращай и правда фонариком тыкать. Это профессор. Уважаемый человек.
– Кем уважаемый-то?
– А это не твое дело. Ты чего от скуки докапываешься? Хватит уже. Он должен на маму посмотреть. Может, что-то подскажет.
Охранник засопел:
– Ага, как же. Они подскажут. Тут таких специалистов полно. А люди как болели, так и болеют. Только дипломы свои получают и несут невесть что…
– Леонидыч, ну правда. Ты что, не с той ноги встал? Веди меня к маме. Кстати, как она?
– Да как обычно, тиха как мышь.
– Ясно. Так что, откроешь?
Охранник хмыкнул, долго звенел ключами, отпирая ржавый замок на воротах.
– Ладно, проходите. Но вдвоем – в последний раз.
Леонидыч открыл ворота и выжидательно протянул руку.