Страница 124 из 154
На пороге стояла женщина, словно сошедшая с фотографий начала двадцатого века. С крупными чертами лица: квадратной, почти мужской челюстью, густыми бровями, большим ноздреватым носом. Уже не молодая, но с глазами вечной девочки – в каждом по газели. На голове – кудрявое облако пепельных волос. В ушах серьги в виде стрекоз эпохи модерн, и под стать им – черное платье с высоким воротом. Роскошная старинная брошь под подбородком. Шерстяное пальто, колючее, как ее взгляд, в котором плескалось невычерпанное море иронии.
Она никуда не торопилась, просто стояла и смотрела, держа на локте букет тюльпанов и, как ни странно, корзинку, полную белых грибов. В уголке губ была зажата небрежно торчащая сигаретка, такая же помятая и пергаментная, как и ее кожа.
– И кто ты? – спросила она голосом с легкой с хрипотцой, чувствуя себя явной хозяйкой положения. – Предположила бы, что разнорабочий. Электрик или водопроводчик. Но это вряд ли. Нет того, что мой дорогой братец не смог бы сломать, а потом починить.
– Ваш… Кто? – запнулся Дэн.
– Так-с, – сощурила глаза мадам. – По возрасту – студент. Но студенты здесь больше чем на день не задерживаются. Бегут, поджав копчики. Поэтому ты либо еще один бедолага, на котором ставят эксперименты, либо… – она внимательнее пригляделась, – …либо просто дурачок. Да?
– Я… Не-е… – проблеял Дэн.
Гостья огляделась.
– У-у, подметено. Подозрительно чисто, – продолжила она расследование. – Стало быть, мой братец кого-то нанял. Ты уборщик, лакей, швейцар?
– Никакой я не швейцар, – взорвался наконец Дэн. – Я младший ассистент профессора. Ясно?
Мадам присвистнула. Вошла, даже не потушив сигарету, и сказала:
– Ладно. Прими пальто и корзину, младший ассистент. Я не то чтобы тобой пользуюсь, просто разогнуться не могу. Шею, зараза, продуло.
Дэн помог ей. Корзина с грибами была тяжела, как гантель. Пальто, впрочем, тоже.
Гостья огляделась:
– Ни вешалки, ни зеркала. Опять пухлый жук все переделал?
Дэн поморщился.
– Честно говоря, теперь это помещение почти не используется. Нет нужды.
Мадам подняла бровь:
– Не говори мне только, что у него получилось. Так получилось?
Поняв, что сболтнул лишнего, Дэн сделал вид, что рассматривает белые грибы в корзинке.
– Вы правда сестра профессора? То есть, я думал…
– А! Так он обо мне не рассказывал? Ничего удивительного. Наш Пирожок не любит говорить о личном. Особенно если личное такое вот воронье чувырло, как я.
– Вы. Вы очень интересная женщина.
– Ах ты мой сладкий. – Гостья потрепала Дэна за щеку. – Быстро учишься. Не говори женщине, что она умная. Не говори, что красивая. И в том, и в другом она вечно сомневается. А вот интересной быть, пожалуй, в любом возрасте славно.
– Аврора?!
Профессор стоял в дверях, держа на руках огромную капибару.
– Что ты здесь делаешь?
– Как что? – Гостья поправила прическу. – Навещаю братишку. Тем более, – она заговорщически подмигнула Дэну, – не могу пропустить историческое событие: за последние десять лет в этой берлоге хоть что-то пошло по-новому… Так что, мы будем обедать?
Если кто-то и умел готовить лучше, чем профессор Нестор (а таких людей Дэн до этого дня лично не знал), то это была Аврора.
Попав на кухню, брат с сестрой преобразились. Они надели одинаковые фартуки и шапочки и двигались с минимумом лишних движений. В их руках мелькали кастрюльки, ложечки, лопаточки, ножи, специи. Грибы и овощи нарезались со скоростью мастеров вин-чун. В кухоньке стало тесно. Там все булькало, кипело, парило, дышало будущим обедом.
Вряд ли это можно было бы назвать приготовлением пищи, скорее танцем.
Между поварами, видимо, образовалась какая-то особая телепатическая связь. До Дэна доходили только обрывки их внутреннего диалога.
– Угу.
– Сюда.
– Да не держи ты…
– Лучше горячим…
– До пенки.
– Выключай.
И так далее. Большая часть действий, однако, сопровождалась немыми кивками, тычками и многозначительными взглядами.
Через час на столе возникла огромная супница и тарелки. Аромат шел такой сытный, что Дэн перестал думать обо всех своих напастях, большей частью которых он сам был инициатором.
Нарезали большими ломтями свежевыпеченный хлеб.
Профессор и Аврора повязали под шеей ажурные салфетки (Дэн сразу отказался) и сели в круг.
Нестор взялся за поварешку.
– А-та-та! – Аврора погрозила пальцем. – В этом доме что, больше не молятся перед едой?
Нестор смущенно взглянул на Дэна.
– Ясно, – понимающе кивнула Аврора. – Все сама.
Она нехитро, коротко и уверенно поблагодарила Бога за пищу.
Нестор снова потянулся к поварешке. И снова это «а-та-та!»
– Кто начинает обед без персиковой настойки?
Профессор представительно кашлянул в кулак.
– В этом доме теперь иные правила. В середине дня…
– В середине дня нет ничего лучше, чем хороший обед с персиковой настойкой. Поэтому перестань выпендриваться перед младшим ассистентом и принеси графинчик.
Удивительно, но Нестор подчинился.
– Меня зовут Дэн, – кисло улыбнулся парень. – Можете больше не звать меня младшим ассистентом.
– Ты ведь так не хотел быть лакеем и швейцаром. Ассистент звучит гораздо многозначительнее. Будешь просто – Младшим. – Она зачерпнула поварешкой суп, налила сперва Дэну, потом профессору и себе, воровато оглянулась. – Нестор ушел?
Убедившись, что он их не слышит, она шепнула:
– Ну-ка, дай мне сумочку.
Дэн снял со спинки стула сумку и передал Авроре. Она вынула какой-то бумажный конверт, потом еще и еще один.
– Ты убираешься в комнатах, следишь за его экзотическими зверюшками и игрушками. А почту проверять – входит в твои обязанности?
Дэн озадаченно взъерошил волосы:
– Профессор ничего об этом не говорил.
– Неся скрытный. Всегда таким был. Окружал себя ореолом тайны. Но все это мыльные пузыри. Ткнешь, а там пустота.
– Что вы имеете в виду?
– А ты загляни в конверты.
Хотя на конвертах значилось имя профессора и адрес, они были вскрыты.
Дэн взял их в руки, но тут же замер.
– Нет. Не могу. Чужие письма читать как-то нехорошо. А я уважаю профессора.
Аврора закатила глаза:
– Это не письма, балбес. Квитанции и счета. А-ну, смотри скорей, а то он сейчас вернется!
Дэн кивнул и один за другим бегло просмотрел счета.