Страница 85 из 95
Глава 22
Пропала кошка
— Разумеется, не против, — улыбнулся я. — Проходите, баронесса. Чувствуйте себя как дома. Но не судите строго — моя лавка не предназначена для приёма гостей.
Я отнёс пальто баронессы в каморку, где в углу висела вешалка, после чего вернулся и быстро расчистил рабочий стол. Захватив из каморки второй стул, я перенёс его к столу и приглашающе указал баронессе на своё место.
Она прошла совсем близко, обдав меня сладким ароматом духов, отчего у меня в горле пересохло. Затем села, закинув ногу на ногу. Вырез был настолько откровенным, что я невольно сглотнул. Мой взгляд сам собой приклеился к её обнажённой ноге, а после рванул вверх, к груди.
— Вам чай или кофе? — учтиво спросил я.
— Давайте чай, — чарующе улыбнулась она.
— С мёдом?
— Буду благодарна. Я люблю мёд.
— Может, вы хотите что-нибудь посмотреть? — предложил я, обводя рукой зал. Как-то неловко оставлять её тут на несколько минут совсем одну.
— Знаете, — Габриэла лукаво улыбнулась. — Я слышала, что баронесса Елена Коваль передала вам какую-то очень ценную вещь. Может, вы по секрету мне её покажете?
— Вы про диадему? — уточнил я, чтобы потянуть время. Всё же как-то не очень хорошо давать чужое украшение. И, не дожидаясь ответа, продолжил: — Конечно, я покажу её вам.
Ничего плохого в том, чтобы баронесса полюбовалась диадемой графини Болконской, я не видел. Уверен, она будет обращаться с ней очень аккуратно. А если даже поцарапает каким-то образом — я починю.
Поднявшись к себе, я достал украшение из бака и протёр его. Затем спустился обратно и положил диадему перед Габриэлой. Девушка взяла её и восхищённо вздохнула:
— Как красиво…
Вернувшись наверх, я выпустил из пальца искру и зажёг плиту. Поставил чайник и, повернувшись, посмотрел на Шарлотту. Та висела рядом, склонив голову набок.
— Слушай, Лже-Артур, — заговорила она. — А зачем баронесса пришла к тебе ночью?
Я подошёл к столу, взял стакан воды и сделал большой глоток.
— И почему она так одета? — Шарлотта не отставала от меня. — Разве это нормально — приходить ночью к чужому мужчине, чтобы пить чай?
— Ну, знаешь, — промямлил я. — Она просто, наверное, очень любит чай. И ей было скучно одной.
— Очень любит чай? Настолько, чтобы приезжать ночью к тебе?
— Есть такие люди… Да и мой чай неплох, знаешь ли.
Тут Шарлотту вдруг прорвало на хохот. Она смеялась в голос, согнувшись и держась за живот.
— Как смешно! — всхлипнула она. — Это было очень смешно!
— О чём ты? — нахмурился я.
Отдышавшись, Шарлотта выпрямилась и, смахнув призрачную слезинку, пояснила:
— Ты правда думал, что за семнадцать лет моего призрачного существования мне ни разу не попадались люди, занимающиеся любовью? Или что мой брат Артур умер в свои двадцать шесть девственником? — она хмыкнула. — Нет, конечно. Я прекрасно понимаю, зачем пришла баронесса.
— Вот же мелкая, — пробормотал я и сделал ещё один глоток воды.
— Так уж и быть, я оставлю вас двоих, — надменно бросила Шарлотта. — Когда брат приводил к себе девушек, я тоже всегда уходила и не собираюсь ничего менять. Всё же ты хоть и не мой брат, но находишься в его теле, — она ткнула в меня пальцем. — И подсматривать за тобой я точно не буду, поверь, — она скривилась от отвращения.
— Эм… Спасибо.
— Потом расскажешь, как там всё прошло, — Шарлотта махнула мне рукой и улетела в стену. Я даже не успел ничего спросить.
Чайник закипел. Ругаясь сквозь зубы, я налил две чашки чая, взял мёд и спустился вниз.
Баронесса сидела у зеркала и разглядывала своё отражение. На её голове красовалась диадема.
— Мне идёт, Артур? — она повернулась ко мне и очаровательно улыбнулась.
— Вы прекрасны, — искренне сказал я.
Поставив поднос, я сел рядом и положил перед ней чашку. Она пригубила чай и поморщилась. А затем, скосив на меня глаза, заметила:
— Знаете, вам бы следовало улучшить свой вкус. Этот чай просто отвратителен.
— Думаете? — я сделал большой глоток. — Вроде ничего так.
Баронесса хихикнула.
— Вы очаровательны в своей прямоте, мастер Артур, — она вдруг покраснела и положила свою ладонь на мою. — Признаюсь честно, вы мне сразу понравились. А ваши комплименты… Они очень искренние. Мне часто их делают, но я всегда чувствую фальшь. Только не от вас.
Баронесса слегка наклонилась ко мне, её щёки покраснели ещё сильнее. Я поднял чашку и сделал глоток. Девушка отвела взгляд и, взяв ложечку, попробовала мёд.
— А вот мёд неплох, — оценила она, вновь скосив на меня глаза. — У вас довольно жёсткий стул. Давайте присядем на пуфик?
— Давайте, — кивнул я.
Сердце стучало в груди, тело сковало напряжением. Меня разрывали одновременно два желания. Первое — плотское влечение. Но оно вошло в конфликт с мыслями о Шарлотте. Да, она улетела, но ведь может в любой момент вернуться.
Через нашу с ней связь я смутно ощущал, что она улетела довольно далеко — скорее всего, отправилась гулять где-то ближе к центру.
Но сам факт того, что она способна вернуться в любую секунду, совершенно не позволял мне расслабиться.
Мы пересели на пуфик, и там баронесса, уже почти не стесняясь, прижалась ко мне. Я ощутил от неё лёгкий запах алкоголя. Похоже, она выпила перед приездом сюда. К тому же девушку слегка потряхивало от волнения.
— Неужели я вам не нравлюсь? — прошептала она.
— Нравитесь. Очень нравитесь, — вздохнул я и, повернув голову девушки к себе, поцеловал её.
Баронесса растаяла в моих руках. Вот только я никак не мог расслабиться — продолжал отслеживать связь с Шарлоттой. И лишь чудом удержал себя в руках, когда в голове раздался её весёлый голос:
— Ну что там⁈ Вы уже начали⁈ — Шарлотта расхохоталась.
Мысленно ругая её на чём свет стоит, я целовался с баронессой. Мои руки действовали будто сами по себе, против моей воли: пока мозг был занят совершенно ненужными мыслями, они уже вовсю ощупывали тело девушки. Габриэла тяжело дышала и каждый раз вздрагивала, когда я касался особенно чувствительных мест. Пару раз она порывалась снять мою одежду, но я не позволил ей. В итоге всё закончилось тем, что баронесса протяжно застонала и обессиленно растеклась в моих объятиях, тяжело дыша. Её ноги сильно дрожали.
— Артур, — прошептала она и запнулась. — Это было… Необычно.
Баронесса подняла на меня взгляд. Её глаза были широко раскрыты и чуть увлажнены.
Ох, как же тяжело держать себя в руках!