Страница 68 из 95
Я шумно выдохнул и склонился, опираясь руками о край стола. Пот с моего лица дождиком капал на пол.
Только что я простился с жизнью. Был готов умереть…
— Это было страшно, — произнесла Шарлотта. Выглядела она испуганно. — Эта Искра такая страшная.
— Согласен…
Вытерев чуть дрожащей рукой пот со лба, я поплёлся в каморку и там осушил весь графин с водой. Затем поднялся в ванную и налил ещё, чтобы напиться вдоволь.
Да уж, никогда ещё я не ощущал такого стресса.
— Она столько узнала… — Шарлотта парила рядом.
— Ага, — пробормотал я.
— А ещё она оскорбила Артура, — разозлилась Шарлотта. — Она сказала, что те, кто призывает Алхимиков Душ, дурачки. Но это же не так!
Я заторможенно кивнул. Да, она так и сказала. А ещё упомянула, что в городе от молний погибло лишь десять человек, хотя я знаю, что ритуал проводили двенадцать.
— Думаешь, кроме тебя выжил ещё один человек? — спросила Шарлотта.
Как оказалось, последние слова я произнёс вслух. Я взглянул на неё и покачал головой.
— Не знаю. Искра могла просто блефовать. Это большой город, и смерть одного из двенадцати могли просто не засечь. Он мог умереть в малодоступном месте. Или вообще выехать за город и погибнуть там. Мы не знаем.
— А зачем тогда она это сказала? — спросила Шарлотта.
— Хотела посмотреть на мою реакцию, — пожал я плечами.
— Когда она в первый раз сказала про Алхимика Душ, ты дёрнулся, — заметила Шарлотта.
— Наверное, поэтому она и продолжила эту тему, — кивнул я.
Более-менее придя в себя, я проверил тайник. Диадема на месте и не тронута. Фух.
Я лёг на кровать и расслабился, как желешка. Как же хорошо…
— А что, если твоя подруга жива? — тихо озвучила Шарлотта то, что вертелось у меня в голове с того момента, как Искра ушла.
Я повернул голову и посмотрел на неё.
— Возможно, так и есть, — тихо ответил я. — И она не знает, что я жив.
Да, если Алина переродилась — она ничего не знает. Ведь если бы не Шарлотта, я бы и не узнал, что этот ритуал был проведён аж двенадцатью людьми.
Эта мысль всё сильнее заполняла мою голову. Если я и правда выжил, то, возможно, и Алина тоже. Но как мне её тогда найти?
Или, может, я просто придумываю какую-то чушь? Вдруг моё появление в этом мире — чистая случайность? Хотя не стоит быть таким высокомерным… Раз такое случилось со мной, то могло случиться и с Алиной.
Если Алина и правда находится в городе, надо придумать, как дать ей знать о себе. Возможно, напишу что-нибудь в газете. Или по радио. А лучше и там, и там. А ещё надо самому просматривать газеты и слушать разные слухи про необычных людей. Если меня бьют молнии, то, возможно, с ней происходит то же самое.
Я закрыл глаза и выдохнул. Да уж, давненько я не был настолько загружен.
Шарлотта продолжила обсуждать произошедшее и ругать Искру. Я вяло ей отвечал, размышляя над тем, как связаться с Алиной.
Спустя полчаса мой живот начал бурчать, напоминая, что уже давно пришло время обеда.
— Можешь поискать жирную крысу? — спросил я, садясь в кровати.
— Могу, — закивала Шарлотта. — Я её не боюсь!
— Спасибо.
Шарлотта отправилась искать жирную крысу, а я спустился вниз. Там взял купюру, которую оставила Искра, и разгладил её. Она плотная, словно сделана не из бумаги, а из очень тонкого пластика. Такая приятная на ощупь…
Подойдя к окну, я проверил банкноту на свет. Не из-за недоверия к Искре — мне просто стало интересно, есть ли здесь водяные знаки.
Банкнота была золотистой. На одной стороне красовался овальный портрет незнакомого мужчины, чья лысина красиво переливалась под солнцем. На другой стороне — большое здание с колоннами. Водяной знак тоже обнаружился — проступило ещё одно, почти прозрачное изображение лысого мужика.
Одна Корона. Сорок серебряных талеров.
— Нашла! — рядом появилась радостная Шарлотта. — Она в подвале! Лежит там, в углу! И она точно меня чувствует! Как только я подлетела, она сразу начала крутить головой, представляешь⁈
— В подвале?.. Отлично.
Я аккуратно сложил купюру, убрал её в карман и пошёл на лестничную площадку. Там я запер дверь в подвал на ключ и вышел из лавки. У меня были кое-какие планы.
Первым делом, выйдя на улицу Яшмы, я направился к отделению местного главного банка, который назывался просто и скучно — Республиканский банк. Там, отстояв небольшую очередь, я обменял одну Корону на тридцать девять талеров и четырнадцать пенсов — эти уроды забрали за конвертацию два пенса. Но лучше уж так, чем светить такой купюрой на рынке. Да и мало кто из местных лавочников смог бы её разменять.
Дальше я отправился на продовольственный рынок и закупился там по полной: хлеб, булочки, молоко, сметана, творог, яйца. Затем заглянул в ближайшую большую кафешку и там тоже взял всего вдоволь — разных горячих блюд, кучу выпечки, десерты, лимонады. Мне даже пришлось нанять за пару пенсов местного паренька, чтобы он помог донести всё до лавки.
Весь обратный путь за нами следовал хвостик, но я пока не обращал на него внимания. Открыв лавку, я попросил паренька:
— Ставь вот сюда, у входа.
Проследив, чтобы тот аккуратно всё уложил, я бросил ему пенс.
— Спасибо! — обрадовался парнишка.
Мой помощник вышел из лавки и поспешил обратно в кафешку. Я же посмотрел на хвостик — восьмёрке чумазых детей — и крикнул им:
— Подождите минуту!
Зайдя в лавку, я попросил Шарлотту:
— Проверь, крыса на месте?
— Сейчас!
Я перетащил пакеты к рабочему столу и убрал с него все инструменты. Хм, маловато места.
— Да, она там, — рядом появилась Шарлотта.
— Отлично.
Накидав в котомку продуктов — яиц, хлеба, молока, лука, творога, масла — я поднялся на кухню и оставил всё там.
Затем спустился, перетащил стол из каморки в торговый зал и поставил его рядом с рабочим столом. Теперь места достаточно.
Я вышел из лавки и махнул рукой мелким.
— Подходите!
Дети неуверенно приблизились. Я оглядел их и добавил:
— Давайте, заходите, чего стоите.
Дети начали переглядываться. Я же сам вошёл в лавку и принялся вытаскивать контейнеры с едой, раскладывая их на столе. Запах привлёк мелких сильнее любых моих слов — они один за другим вошли внутрь и сгрудились у стола.
Положив последний контейнер, в котором был яблочный пирог, я повернулся к ним и, указав в сторону стола, сказал:
— Угощайтесь, это всё ваше.
— Как это… наше? — непонимающе переспросил Витька, давясь слюной.