Страница 45 из 95
— Хорошие вопросы ты задаёшь, — улыбнулся он. — Глубокие. Но отвечать на них я не буду. Скажу лишь, что чаще всего Мистики после своей смерти не оставляют души.
— То есть взамен на суперспособность человек закладывает свою душу? — предположил я, вспомнив земную мифологию с дьяволом-искусителем.
— Да, — сухо ответил скуластый. — Поэтому мы, инквизиторы, и уничтожаем грешников, продавших свои души.
— А если Мистик заложил не душу, а что-то другое? — спросил я. — Тогда вы не будете убивать таких Мистиков?
— Ты согласен, что я компенсировал тебе все твои неудобства? — скуластый прищурился, глядя мне в глаза.
— Почему для тебя это важно? — спросил я.
— Ответь.
— Вы думаете, что дядя моего братана, Ильи Яхонти, решит спросить с вас за ваш беспредел? — предположил я. — И тогда вы перед Мистиком, который чувствует ложь, скажете правду. Мол, я компенсировал Артуру Ричи все его неудобства, и он подтвердил это?
— Ответь, — инквизитор напрягся.
Я понял, что больше нельзя давить. Ещё немного, и этот парень выйдет из себя.
— Да, согласен, — вздохнул я. — Вы компенсировали мои неудобства.
Скуластый, ничего не сказав, отвернулся.
Я задал ещё несколько вопросов, но, видимо, лимит на сегодня был исчерпан. Инквизитор стойко молчал.
Где-то минут через десять Кристофер вернулся, и выглядел он уже спокойным, хоть и крайне мрачным. С ним шёл высокий старик в потрёпанной форме инквизитора. На его глазах были круглые тёмные очки.
— Сотри ему последний час, — махнул на меня скуластый. Затем вдруг усмехнулся и сказал окуню:
— Наш подозреваемый потребовал компенсацию за наше грубое поведение. Как добропорядочный инквизитор, я согласился и рассказал ему немного про действие лунного порошка и кое-какую информацию про Мистиков. Компенсация была выплачена сполна.
На этих словах окунь хищно улыбнулся и издевательски заявил:
— Очень-очень щедро.
В это время старик подошёл ко мне и медленно поднял очки. Я увидел его глаза — помутневшие, блёклые, серые. И вдруг его зрачки полностью исчезли — осталась лишь склера, которая засветилась слабым серебристым светом.
Я уставился в эти глаза, а затем заморгал.
— Артур! Артур! — рядом кричала встревоженная Шарлотта.
— Что случилось? — я огляделся. — Как я тут оказался?
Морщась, я попытался вспомнить — голову прострелило болью.
— Что за хрень? — я приложил ладонь к виску. — Мы искали кольцо, но не нашли… А потом пошли домой. И всё. Больше ничего не помню.
— Вообще ничего? — спросила Шарлотта. Выглядела она уже не так встревоженно, на её лице появилось любопытство.
— Нет, — покачал я головой. — Как я оказался в лавке?
— Тебе стёрли память, — вдруг заявила Шарлотта. — Последний час жизни.
Я почувствовал, как по коже пробежал мороз.
— О чём ты говоришь?
— Тут были инквизиторы, — пояснила Шарлотта. — Те двое, которые приходили в прошлый раз.
— Подожди-подожди, — я поднял руки. — Ко мне пришли инквизиторы, а потом стёрли мне память и ушли?
— Да, — кивнула она. — Когда убедились, что ты не Мистик.
— Как это — я не Мистик? — в очередной раз удивился я.
— Ну вот так, — пожала она плечами. — На тебя не подействовал лунный порошок.
— Так, подожди, — я потёр виски. — Давай ты сейчас очень подробно расскажешь мне всё, что произошло с того момента, как я поехал обратно в лавку. Хорошо?
— Ага, — кивнула Шарлотта. — Рассказываю. Когда ты был уже на нашей улице, позади тебя вдруг из ниоткуда появился плохой инквизитор. Представляешь, у него способность невидимости! Он велел тебе идти в лавку и не шуметь, и ты пошёл вместе с ним.
Шарлотта говорила долго, периодически отвлекаясь на то, что её возмутило или заинтересовало. Также она в полной мере передала, как я вёл себя перед двумя инквизиторами. Честно говоря, не самое здравомыслящее поведение. Но понять меня можно: когда к твоей голове приставлен револьвер и от тебя требуют нюхнуть какой-то непонятный порошок, сложно оставаться холодным и невозмутимым.
Судя по рассказу Шарлотты, у меня явно появился враг среди инквизиции — тот щуплый мужик с кривым изогнутым носом. Надеюсь, он просто забудет о моём существовании, а не станет мстить за то, что я выводил его из себя.
Ещё меня рассмешило, что я несколько раз назвал Илью Яхонти братаном. Я этого парня один раз в жизни видел! Но в той ситуации по-другому нельзя было — я делал всё возможное, чтобы выжить. В том числе и блефовал.
Скорее всего, без этого блефа и не было бы никакой «компенсации». К слову о ней — это самая интересная часть рассказа Шарлотты. Эти умники решили таким образом меня надурить: выдать компенсацию информацией, а потом просто посмеяться, стирая мне память. Клоуны.
Впрочем, их можно понять — они же не подозревали, что совсем рядом висит призрак девочки и подслушивает.
— Лунный порошок выявляет тех, кто заключил контракт с духами, — тихо сказал я. — Получается, что я не Мистик. Но что это тогда такое?
Я взглянул на свои руки, по которым пробежали электрические искорки.
— Не знаю, — покачала головой Шарлотта. — Но это же хорошо, что у тебя нет контракта с каким-то духом и ты не должен никому свою душу.
Я вновь вспомнил обстоятельства нашей с Артуром Ричи гибели и начал рассуждать:
— Возможно, этот Алхимик Душ в обмен на исполнение желания требует… — на этом месте я запнулся и не стал продолжать.
Не хочу при Шарлотте говорить, что, скорее всего, какой-то непонятный могущественный дух сожрал душу её брата.
Только вот инквизитор сказал, что духи могут давать лишь одну способность.
Этот же Алхимик Душ тупо выполнял желание. Любое — от умения видеть духов до восстановления предметов. Алина тоже загадала желание и получила какую-то способность. Скорее всего, и одиннадцать человек, которые проводили ритуал с Артуром, тоже получили то, что хотели.
Получается, этот Алхимик Душ — какой-то супермогущественный дух? Кем он тогда был при жизни, раз сейчас способен выполнять желания?
На собрании Мистиков я слышал термин «Старший Дух». Но тут явно кто-то ещё круче.
Я поморщился. У меня слишком мало информации и всё это крайне запутанно. К тому же нельзя забывать ещё об одном факте: всех Мистиков, обладающих силой электричества, приписывают к фракции Мясника, который, скорее всего, сейчас где-то в этом самом Мире Духов.