Страница 67 из 87
Как в воду опущенный министр внутренних дел немного воспрял, посветлел лицом, перестал терзать салфетку.
— А я? — жалобно простонал Игнатьев, уже видевший себя премьером.
— А ты, как министр государственных имуществ, плотно занимаешься подготовкой и проведением переселения.
Оба министра повесили головы. Их внутренняя борьба за лидерство принесла им то, что не хотел ни один из них. Разделяй и властвуй — этот принцип я знал хорошо и активно использовал.
— Ваше величество! Вопрос не по теме, — с видом ученика-троечника обратился ко мне Лорис.
— Слушаю, — кивнул его милостиво.
— Серьезные проблемы возникли у уважаемого человека. Статский советник Поляков. Просит проявить милость.
— Самуил он, а не Поляков, — злобно бросил Игнатьев. — Пора жидов по всей России поприжать. Своей экономической деятельностью только бесят честный православный народ. Я с цесаревичем говорил. Он поддерживает.
Кровь бросилась мне в лицо.
— Смысл Империи, Николай Павлович, заключен в том, что она защищает всех своих подданных без различия происхождения, исповедания и прочего. Всех! Так что заканчивай с антисемитизмом, рассержусь. Сегодня евреи, завтра цыгане или поляки. Так и раздергаем почву под ногами. А ты, Лорис, мне про эту свинью Полякова даже не заикайся. Статский советник, как же. За какие заслуги? Менделеев вон, коллежский советник. Как мог обскакать вор и лихоимец светилу науки⁈ Стыдоба!
Неожиданно меня осенило.
Я наклонился к Лорису, сделав лицо пострашнее.
— А ну-ка как на духу! Абаза просил похлопотать?
Смущенный и растерянный граф отпираться не стал.
— Просил. Их связывают совместные железнодорожные дела.
— Не понял. Абаза что, тоже из этих, из «чугунщиков»?
— Александр Агеевич вместе с бароном Унгерн-Штернбергом является концессионером Харьковско-Кременчугской дороги.
Как же мог я забыть⁈ От расстройства даже хлопнул себя по лбу.
— Немедленно подготовить указ о запрете совмещать должности государственные и в руководстве частных компаний.
— У нас тогда Государственный совет будет состоять из одних банкротов, — натужно рассмеялся Игнатьев, переглянувшись с Лорисом.
— Что ж, тем послушнее будут наши сенаторы. Привыкли, понимаешь, и ртом, и жопой хапать! Мы еще обяжем всех чиновников подавать ежегодные декларации о доходах. А Черевин их будет проверять.
Моя грубость вкупе с крышесносным предложением загнала министров в состояние, близкое к панике.
— Я тогда за жизнь генерала не дам и ломаного гроша, — проворчал Игнатьев, еще не зная, насколько близко к истине окажется его пророчество.