Страница 61 из 87
Под стук колес мысли перескочили с темы воспитания сверхчеловека на железные дороги империи, на их будущее.
Примеров в русской истории, как власть отжимает бизнес, не счесть. Это при Александре II с его судебной реформой отечественные Корейки расслабились, уверовали, что им все нипочем, что любой суд смогут купить. Пришло время их хорошенько подоить. Не всех, конечно, а тех, кто откровенно грабил страну. Первые посадки уже состоялись.
Вот надоест уже арестованному господину Варшавскому тюремную баланду хлебать (я категорически запретил таскать ему обеды из ресторана), и от него придут люди. Договариваться. И получат от Черевина предложение. Одно единственное. Не для торга. Или-или. И Оренбургская «чугунка» станет казенной за более чем вменяемые деньги.
Потом придет черед дороги, по который сейчас еду. Лазаря и Самуила Поляковых раскрутят так, что все вздрогнут. И снова появится Черевин с единственным предложением.
— Ники, хочешь секрет расскажу?
Внук заинтересованно уставился на меня.
— Мы по своей дороге едем сейчас. По государственной. Только пока этого никто не знает.
Ники безэмоционально пожал плечами и отвернулся к окну.
Что там интересного можно увидеть кроме ужасающей бедности? Не дома, а лачуги на два оконца, скота очень мало, а березняка на месте бывшей пашни много. Говорят, так и за Уралом, даже там, где земли очень богатые. Подати гнут мужика, не дают вздохнуть. И стимула для развития нет. Детей рожать не хотят, а когда рожают, плачут от тоски, боясь, что не прокормят. А в ближайшие годы станет еще хуже, страну ждет период неурожаев.
— На ближайшей остановке пригласите ко мне господина Бунге.
Интеллигентный, академичный Николай Христианович Бунге был товарищем министра финансов Александра Агеевича Абазы. Слово «товарищ», означавшее совсем иное, чем в мое время, звучало смешно применительно к этой парочке. Полная противоположность!
Абаза — бонвиван, живущий в свое удовольствие, но не забывающий о своем кармане, мастер финансовых игр и сомнительных операций. На него взглянешь, и хочется проверить, на месте ли бумажник, хотя внешне выглядит вполне благопристойно. Румын, одним словом (Александр Агеевич и род свой вел от молдавских бояр).
Бунге — работяга, мыслитель, человек с умом настоящего державника. Весь его облик — выразительные черты лица, проницательный взгляд, седые волосы волосок к волоску, — вызывал невольное доверие. Ему было поручено преподавание политэкономии старшим детям цесаревича, и под этим предлогом я вытянул его в поездку по стране. Но в планах было совсем иное.
— Быть тебе министром финансов!
Моя реплика потрясла действительного статского советника Бунге так, что у него поджилки затряслись, хоть он и уселся с моего разрешения в кресло, когда его привели.
— Соберись, Николай Христианович. Некогда мне воду в ступе толочь. Абаза потерял мое доверие.
Будущий министр ждал объяснений. Мог подумать, что всему виной проигрыш в карты Абазе графа Адлерберга. Или коренной поворот во внутренней политике. Однако услышал совсем иное.
— Александр Агеевич ратует за конституцию, чтобы легче мутить свои дела. Власти хочет добиться для дельцов из своей компашки. Вижу, что большинство его решений как министра направлены к личной выгоде. Он у нас кто? Один из богатейших латифундистов, экспортеров зерна. Почему наших золотопромышленников такими налогами обложили, что добыча золота ведется исключительно на богатейших месторождениях? Ну, ответь.
Бунге вздохнул и честно признался:
— Потому что экспортеры зерна, продавая свой товар за границу, получают премию в виде разницы между кредитным рублем и золотом, которым с ними расплачиваются в Европе. Дешевое отечественное золото им не нужно.
— А тарифы на железнодорожные перевозки? Кто от них выигрывает?
— Зерноторговцы и сахарозаводчики, — последовал откровенный ответ.
— Где поощрительные меры министерства финансов по развитию отечественной промышленности? Где протекционистский таможенный кодекс?
Бунге согласно закивал головой. К чести действительного статского советника, «тормозил» он недолго, все для себя решил быстро и задал самый важный вопрос:
— Какой от меня ждете политики, государь? Идти далее по пути увеличения расходов, покрываемых займами или непосильными для плательщиков налогами, значило бы… идти на самоубийство.
— Расходы будем разумно сокращать, например, на содержание Императорского двора. А как покрывать выпадающие доходы, ты придумаешь. Тяжелый период нам предстоит. Переход от подушной подати на нормальное налогообложение — это крайне непросто. Добавь к этому снижение выкупных платежей, расходы на переселение и выкуп в казну железных дорог.
— Ооо! Но как же⁈ Все одновременно? — запричитал Бунге.
— Слышал, Ники, что я только что говорил?
Внук повернул голову.
— Господин Бунге хороший учитель. Наверное, и в качестве министра покажет себя на высоте, — Ники был сама любезность.
Спрашивать дальше не имело смысла. Ему все эти доходы-расходы не интересны, как и любому пацану в пубертатном возрасте. И вообще с моей стороны крайне самонадеянно считать, что могу научить чему-нибудь толковому. Могу и хуже сделать. Смотрит в окошко, и ладно. Хоть страну свою увидит во всей ее неприглядной красе.
Вернулся к Бунге.
— Насчет «чугунки» не волнуйся. Расходы на выкуп окажутся невелики. Сколько в год тратим на покрытие убытков частных железнодорожных компаний?
— До пятидесяти миллионов. Я давно доказываю, что перевозки по стране могут приносить доход при правильной организации дела. А вместо этого теряем кучу денег.
— Скоро перестанем, — хищно усмехнулся я, снова вогнав Бунге в ступор. — Ты, главное, не мешай мне крестьянское хозяйство из руин поднимать.
Как это сделать? Америки я не открывал, брал за основу те меры, которые реально были осуществлены правительством Александра III. Лишь планировал их радикально углубить и расширить. Еще не зная, что меня ждет, какое сопротивление встречу. То, что оно будет, к бабке не ходи. Хватит ли ресурса победить?
— Я ваш, государь! — ответил мне старый финансист, когда растолковал ему план реформ в аграрном вопросе и он почувствовал ветер перемен.
Совсем иной прием ожидала меня, когда пошли остановки в крупных городах, где делали остановку.