Страница 38 из 59
Глава 24
Следующим утром я проснулась от запаха кофе. На кухне что-то тихо звякнуло, зашуршал
пакет, я накинула халат и пошла на запах.
Паша стоял у плиты. В джинсах и футболке, как будто специально создавал домашний,
расслабленный образ.
На столе — бумажный пакет из нашей любимой булочной и большой букет белых роз в
прозрачной вазе. Он не слышал, как я вошла, возился с кофе, разливал по чашкам.
Я замерла в дверях.
— Ты как здесь оказался?
— Ну, у меня вообще-то ключи есть, — он обернулся и провёл по мне взглядом. Я
запахнула халат поплотнее. — Не напугал?
— Что ты здесь делаешь, Паш?
— Хочу поговорить. Спокойно, без криков и обвинений. Можно?
Я молча смотрела на цветы, на выпечку, которую мы покупали по субботам, когда всё
было хорошо. Всё как раньше, кроме нас.
— Твои любимые, — кивнул он на пакет. — С заварным кремом.
— Ты серьёзно думал…
— Насть, — он шагнул ко мне, но я не двинулась с места. — Я всю ночь не спал, думал о
том, что ты сказала… Что не любишь меня, — он остановился в шаге. — Я не верю. И не
потому что такой самоуверенный, просто это за один день не выключается. Значит, всё
можно вернуть.
Он даже не понимал, что каждое его слово падает в пустоту.
— Я натворил дел, но я готов исправлять, это же что-то значит? Сломать всегда проще,
многие пары через такие кризисы проходят. Давай к психологу сходим, я не знаю,
поработаем над отношениями?
— Я одного понять не могу, Паш, зачем тебе всё это? Чего ты так за наш брак
держишься? Ты же не просто так изменил, значит, я тебя не устраивала, там тебе было
лучше, горячее или ещё что… Теперь-то что? Одумался? Ты понимаешь, что обратно уже
не откатить?
— Допустим, — хмуро кивнул он. — Давай заново начнём. Считай, что это была первая
версия нашего брака, я признал свои ошибки, исправлю их, и мы пойдём дальше. Теперь
всё будет по-другому.
Он говорил вкрадчиво, взяв меня за руку. Только я ничего не чувствовала, совершенно.
И ни его раскаяние, ни цветы эти с дурацкими заварными пирожными неспособны были
заставить меня взглянуть на него по-прежнему.
Я смотрела на него, но больше не видела в нём того парня, в которого когда-то
влюбилась. Этот мужчина был мне, мягко говоря, неприятен.
— Паш, ты навсегда останешься для меня тем, кто меня предал. И не просто совершил
ошибку, тут же признался и начал замаливать грехи, ты месяцами меня ломал, — я
вырвала пальцы из его ладони. — Ты для меня открылся с такой стороны, которую я
знать не хочу.
Паша сверкнул глазами, он точно не на это рассчитывал.
— То есть, я теперь враг? — в его голосе прорезалась глухая злоба, которую он пытался
сдерживать. — За то, что я сделал, людей расстреливают, так что ли? Я облажался, я
мудак, я признал это, я готов делать всё, что скажешь, доказывать, что я изменился.
Я знаю, что виноват, но ты мне даже шанса не даёшь!
— Нет, ты не знаешь! Ты не знаешь, каково это, каждое утро просыпаться и проверять,
любят тебя сегодня или нет. Ждать сообщения, бояться спросить, где ты был. Следить
за тобой, как шпионка, и ненавидеть себя за это. Ты сломал меня, Паш. Не наши
отношения. Меня.
Он стоял напротив, сжав кулаки.
— И что мне теперь, с клеймом всю жизнь ходить?
— Это твой выбор, ты сам его сделал.
— А ты, значит, святая? — он вдруг усмехнулся, и в этой усмешке проступил тот самый
Паша, которого я боялась последние месяцы. — Смотришь на меня сверху вниз, а сама
уже с моим боссом планы строишь.
Я выдохнула зло.
— Думаешь, я слепой? Он тебя домой возит, смотрит и облизывается, а ты ему
улыбаешься, позволяешь себя опекать. Нравится мне мстить?
— Слушай, я не отвечаю за то, что тебе там голоса в голове шепчут. Это бред какой-то,
он, в отличие от тебя, просто хороший человек.
— Хороший человек, — он скривился. — Который спит и видит, как бы тебя у мужа отбить.
И ты, вместо того чтобы поставить его на место, радостно его внимание принимаешь.
Тебе, видимо, в кайф, что босс твоего мужа на тебя запал?
— Ты сам себя слышишь, Паш? — зло ухмыльнулась я. — Изменил мне и ещё имеешь совесть
меня в чём-то попрекать!
— Я в курсе! Забудешь тут, — рявкнул он. — А ты просто ждёшь, когда я подпишу бумаги,
чтобы не выглядеть виноватой! Не рассчитывай, я так просто своё не отдаю.
— Пошёл вон, — процедила я.
Он сжал челюсть, развернулся и вышел, хлопнув дверью так, что стены задрожали.
Молодец, блин, отличное утро. Надо замки сменить.
Я вернулась в спальню и дрожащими от злости руками набрала сообщение Олегу:
«Привет, прости, что беспокою, но твоё предложение об адвокате ещё в силе? Кажется,
он мне понадобится».
Он прочитал спустя пару минут, и вместо того, чтобы написать, перезвонил.
— Настя, что случилось?
— Привет, — я попыталась звучать спокойно. — Ничего такого, просто Паша дал понять,
что разводиться не хочет, так что если…
— Всё в силе, — твёрдо сказал он. — Я свяжусь с юристом, и завтра всё решим.
— Спасибо, — я прикрыла глаза. — Извини, что побеспокоила в выходной…
— Не извиняйся. Я рад, что ты мне позвонила.
Меня наконец стало отпускать, то ли от его уверенного голоса, то ли от ощущения, что
я не одна.
— Олег…
— Я всё решу, не переживай.
— Хорошо, — помедлив, выдохнула я.
— И если что, не бойся позвонить, — серьёзно добавил он. — В любое время суток.
Я улыбнулась, растроганная его словами.
— Спасибо, Олег.
Мы попрощались, я отключилась, и ещё несколько секунд смотрела на экран. Пашины слова
продолжали звучать в голове: «Он спит и видит, как бы тебя у мужа отбить. И ты,
вместо того чтобы поставить его на место, радостно принимаешь ухаживания».
Чушь какая. Просто меряет по себе, везде ему двойное дно мерещится, потому что сам
такой, лживый и скользкий.
Что я точно знала об Олеге, так это то, что он слов на ветер не бросает. И на
следующей неделе события развернулись так, что оставалось только стоять в сторонке и
хлопать глазами, обалдевая.