Страница 53 из 58
Глава 28
Я стояла у подъезда, скрестив руки на груди, и смотрела на Антона, сощурившись. Мне
казалось, он все понял уже, после того, как люди Дагаева его скрутили и увезли, и за
километр теперь будет мой дом обходить.
А он вот нарисовался!
— Ну, я слушаю тебя, — сказала сухо.
Антон замялся, переступил с ноги на ногу. Потом заговорил — быстро, сбивчиво, как будто
боялся, что я уйду, не дослушав.
— Лин, я всё осознал. Всё. Понимаешь? Я был дураком, идиотом, последним козлом. Как я мог
так с тобой поступить? Я… меня эти быки… они мне мозги вставили на место. Жестоко, но
справедливо. Я понял, что ошибался. Что вёл себя как свинья. Что теряю тебя — самую лучшую
женщину в моей жизни.
— Ты уже потерял меня, Антон. Чего припёрся? Как там твоя бывшая поживает? Шел бы к ней.
— С Вероникой всё кончено, — он махнул рукой, как будто речь шла о надоевшей мухе. — Я
один, Лин. Совсем один.
Я услышала это имя и вздрогнула. Вероника. На бывшую Антона мне плевать, но партнершу
Дагаева по фонду тоже так зовут, и вот она меня очень волнует. Мне до сих пор кажется, что
она его любовница, и что если я буду медлить и не позвоню – он пойдет утешаться к ней.
А ведь я уже по уши влюблена снова. Как в школе. Та первая любовь вспыхнула с новой силой,
и я ничего не могу с собой поделать. Даже когда злюсь на него — он уже внутри у меня, под
кожей, в каждом воспоминании.
Антон продолжал говорить, а я почти не слушала. Он говорил, что осознал, что больше так не
будет, что готов начать всё сначала.
— И украшения твои… — он опустил глаза. — Это я взял. Признаюсь. Но их уже не вернуть,
Вероника их забрала и свалила из города. Прости.
Я молчала. Украшения уже были не так важны. Как м сам Антон. Я не переставая думаю о другом
мужчине, о том, что десять лет жизни так по глупому комплексовала, и вчера Дагвев открыл мне
глаза...
Так какого черта я стою и слушаю тут Антона?
– Ладно, я пошла, – сделала шаг к крыльцу.
– Постой.
Антон удержал меня за рукав. И вдруг резко опустился на одно колено. Прямо на асфальт,
прямо у подъезда. Вокруг ходили люди, кто на работу, кто вел детей в сад и школу, какая-то
женщина уже с утра прогуливалась по двору с коляской.
Но наша парочка привлекла всех, будто мы с ним были на сцене.
Антон стоял на колене. Он достал из кармана маленькую бархатную коробочку, открыл. Внутри
блеснуло кольцо — с маленьким камушком, но явно не из дешёвых.
— Лина, — сказал он громко, будто призывая весь двор в свидетели. — Ты давно этого хотела.
Я созрел. Выходи за меня замуж.
– Чего?
Я стояла и тупо смотрела на него. На его колено, на коробочку, на кольцо. В его глаза,
полные торжества. Момент, которого я когда-то ждала — с замиранием сердца, с дрожью, с
надеждой на счастье.
Вот он.
Но это было будто не со мной. Будто я смотрела кино про какую-то другую женщину. Соседи
глазели, улыбались Антон стоял, как рыцарь. А я чувствовала только, что это все по-идиотски
сейчас.
— Антон, —выдохнула. — Ты что, издеваешься? Никто не начнёт сначала после такого. Я что,
по-твоему, дура?
— Лина, но…
— Нет. Нет и нет. Я за тебя не выйду. Никогда. Вставай, люди смотрят.
– Не понял. Ты хоть знаешь, сколько это кольцо стоит? Между прочим, пятьдесят тысяч!
– Да хоть сто, – я развернулась и пошла в подъезд. Не оглядываясь. За спиной слышала его
крик:
— Лина, подожди! Ты рехнулась?! Ты что, отказыаешься?!
Дверь закрылась за мной. Я прислонилась к стене и зажмурилась.
Черт.
Плевать мне на Антона, но Дагаев...
Можно ли начать все сначала, но с ним? Так, будто не было между нами той школьной истории и
его желания потусоваться, перебеситься, правда ли, он нагулялся сейчас? Можно ли поверить
ему?
Или он сердце мне разобьет уже второй раз?
Я не знала ответа.
И искать пока не хотела.
День потянулся.
Я машинально отработала смену. Пациенты, карты, анализы — всё смешалось в голове. Зоя
косилась, но не лезла. Даша прислала эсэмэс: «Лин, ты жива? Давай вечером в караоке, убьём
стресс». Секунду думала над предложением подруги и согласилась. Потому что больше не могла
сидеть одна и переваривать всю эту кашу.
Вечером мы встретились в баре. Заказали коктейли. Я выложила Даше всё — про Антона на
коленях, про кольцо, про то, как отказала. Про Дагаева — как он уехал с дачи, не
попрощавшись, как сказал про серьёзные отношения и семью. Про то, что я, кажется, влюбилась.
Снова. Как дура.
Даша слушала, пила мартини и смеялась.
— Антон — козёл, — сказала она, когда я закончила. — Представляю его рожу, когда ты ему
отказала. Жаль, я не видела. А Дагаев… Лин, ты сама себя накручиваешь. Он сказал, что хочет
семью — значит, хочет. Не хочет — не говорил бы. Не тот человек.
— А если врёт?
— А если нет? Ты что, всю жизнь будешь бояться? У тебя уже был шанс с Антоном, и что? Ты
его упустила? Нет, это он всё просрал. А Дагаева ты упустишь сама, если будешь сидеть и
бояться.
Как же она убедительно говорит...
Мы выпили ещё. Потом ещё. Заказали караоке. Мне вдруг стало весело, как не было очень
давно, я очень редко позволяю себе расслабиться, я не люблю привлекать излишнее внимание. А
тут в голове вертелись слова Дагаева, о том, что я не свинка, а женщина, которую он хочет.
И это меня расслабило. Мы кричали песни, которые помнили со школы. Даша плясала на столе, я
хохотала до слёз. Мне было легко, очень хорошо, и приятно...
Пока к нам не подошли двое. Мужчины с соседнего столика. Накачанные, лысые, в темных
футболках. Развязные и наглые. Один — с золотой цепью на груди, второй — с татуировкой во
всю шею.
— Девчонки, скучаете? — сказал первый, наваливаясь на наш стол. — Айда к нам, у нас виски,
девочек не хватает.
— Мы сами по себе, — ответила холодно.
— Какие серьезные, — усмехнулся второй. — Да ладно ломаться, мы же видели, как вы тут
отжигали. Айда. Мы ребята хорошие. Не обидим, – он схватил меня за руку.
И рывком поднял из-за стола.
– Эй, вам же русским язком сказали, чтобы вы отвалили! – Даша тоже подскочила. – Или вы
тупые?
— Цыпа, а ты как со мной разговариваешь? Ты кому грубишь? – он тоже схватил подругу и
дернул к себе.
И затрещал тонкий рукав ее блузки.