Страница 20 из 58
— Ладно, — выдохнула, забираясь в салон. — Но, Дагаев, если ты меня обманешь…
Он хлопнул дверью.
Сел за руль.
Машина тронулась и покатила по ночному городу. Я смотрела в окно, в пальцах теребила
ремешок сумочки. В салоне приятно пахло табаком и ванилью, авто ехала бесшумно, просто
плыла, и я тихо завидовала.
Вот это точно железный конь, неутомимый, породистый. Не сравнится с моей развалюхой.
На подобную машину я буду откладывать до старости...
А как бы хотелось самой сесть за руль, ощутить скорость...
Но водитель Дагаев.
И я кошусь на него.
На его жесткий профиль и грубую линию челюсти, мощные плечи и сильные руки, что уверенно
держат руль. Он сидит так лениво, расслабленно, будто с рождения в этом кресле, и я невольно
любуюсь. Вот есть же такие мужчины, которые что бы ни делали – от них глаз не оторвать.
Потому, что цельные.
В каждом жесте, в каждом движении – энергия, она в его теле, в его взгляде, голосе, он как
поток...
И ведь он всегда таким был, даже когда носил кожаные куртки, пропахшие табаком и девчачьими
дешевыми духами...
— Куда мы едем? — опомнилась, когда Дагаев свернул к знакомым воротам.
— Сама не узнаёшь?
— Это… это наша школа.
— Она самая. Давно здесь была?
— Очень давно...
Он притормозил у ворот. Открыл мне дверь и помог выбраться из машины. Толкнул калитку и
посторонился:
– Проходи, Малышкина.
– В одиннадцатом классе, помню, вы на этих воротах висели и не давали в школу зайти.
Требовали пароль, и на каждую девчонку пялились, и в след свистели.
– Было дело.
Он хмыкнул. Рядом со мной зашагал по школьному парку. Луна освещала старые тополя,
спортивную площадку с новыми воротами, крыльцо с горящим фонарём. Школа жила своей ночной
жизнью — в каморке охранника слева от входа горел свет.
— И зачем мы здесь? — спросила, поёживаясь от ветра.
— Хочу кое-что тебе показать.
– А как это связано с Антоном?
– Увидишь.
Мы обогнули здание и вышли к теплице – старенькой, но ухоженной. Стеклянные стены,
металлический каркас. Внутри горел тусклый свет — работал какой-то обогрев для рассады.
— Заходи, — Дагаев открыл дверь.
Внутри было влажно. Пахло землёй, рассадой, чем-то зелёным. Стеллажи с горшками, старый
инвентарь в углу. Вдоль стен — деревянные скамейки.
— Помнишь? — спросил он. — Здесь ты возилась весь выпускной класс. Каждую перемену.
– Да, но при чем тут... – обернулась и осеклась, наткнувшись на его черный, блестящий
взгляд.
Внутри все сжалось от какого-то острого прдевкушения.
-– Про Антона ты меня обманул, – выдохнула.
– Ну разумеется, Малышкина, – Арс ухмыльнулся и шагнул на меня.
Я попятилась.
Сердце забилось сильнее.
– Минет мне делать ты отказалась. Сказала, что я первый должен тебя приласкать, – он
надвинулся. – Языком. Здесь нам точно никто не помешает.
Он прижался ко мне всем телом — горячим, твёрдым. Мужские руки легли на мои бёдра. Я
чувствовала его дыхание на своей шее, его возбуждение, его абсолютную уверенность в том, что
я не откажу.
И, проклятье, коктейль из моих прошлых чувств на меня обрушился, здесь, в этом месте...
– Постой!
Ноги сами подогнулись, когда он толкнул меня на лавку, я на лопатки упала.
И вздрогнула, когда Дагаев рывком задрал на мне платье.