Страница 14 из 58
Глава 7
Да ладно? он злой?
А вот я тоже уже тихо закипать начинаю. Проследила за его рукой – татуированные пальцы
нажали на панели на стоп, и кабина замерла.
– Так не пойдет! – потянулась и тоже надавила на кнопку. – Дагаев, ничего не будет.
Застегивайся обратно!
Лифт дернулся, и поехал дальше.
— Будет, Малышкина. Ты всю серьезность моих намерений, вижу, не понимаешь, – он усмехнулся
и снова остановил лифт. – Пока я не получу от тебя, что хочу – не отстану.
Ага, вот так?
Ничего он не получит!
Я упрямо потянулась к панели. Дагаев перехватил мою руку. Я дернулась, он тоже, мы вместе
ударили по кнопкам.
Бам!
Лифт затрясся, загудел. Замер.
Свет мигнул — и погас.
Ах.
Полная, абсолютная тьма.
— Боже, — прошептала и ладонь прижала к груди, к колотящемуся сердцу. — Дагаев, ты сломал
лифт.
— Я? — его голос в темноте звучал насмешливо. — Это ты виновата, пампушка. Дёргалась,
нажимала на всё подряд. А могла просто расслабиться и получать удовольствие. Но так даже
лучше, Малышкина. Бежать тебе некуда. Смирись, что ты сегодня моя.
Я нашарила стену, панель. Кнопка вызова диспетчера — вот она.
Нажала.
Писк.
Ничего.
– Черт! – вслух выругалась.
— Вечер, на носу выходные, — спокойно прокомментировал Дагаев. — Даже если кто-то и спасет
нас – мы тут часик постоим. А может, и два. Готовься, пышка, – ощутила его приближение.
Глаза к темноте привыкли, и его темный, мощный силуэт надвинулся на меня во тьме грозной
тучей.
– Ты специально лифт сломал, – выдохнула и уперлась ладонью в его грудь, не давая шагнуть
еще ближе, – Все, Дагаев, стоп! Не приближайся!
– А чего ты боишься? – он руку мою перехватил и навалился на меня, вжал в стену, – в
больнице мы с тобой не договорили. Ты трусливо сбежала. Сейчас – иедальный момент выяснить
отношения. Закрытое пространство, темнота...
В динамике на панели щелкнуло, и оттуда гаркнул резкий женский голос:
— Диспетчерская. Что у вас?
— Лифт застрял! — закричала я, вырываясь из его горячих лап. — Между этажами! Свет погас!
Вытащите нас отсюда!
— Не паникуйте, женщина, – бросила она. – Ждите.
— Сколько?!
— Сколько надо – столько и ждите, – буркнула она нелюбезно, и динамик смолк.
Я шумно выдохнула.
— Ну вот, — голос Дагаева звучал довольным, как у кота, нажравшегося сметаны. — Полчаса у
нас точно есть. Чем займёмся, пампушка?
— Молча постоим.
— Нет, давай лучше кое-что обсудим. Почему ты удрала из клиники? Зачем вколола мне
снотворное?
— Потому, что ты рукираспускал! — возмутилась. — Трясешь передо мной своим достоинством,
думаешь, все вокруг только ждут и радуются, когда ты их осчастливишь?
— На счет всех не знаю, пампушка, но ты сама хотела. Я видел твой взгляд. И как ты на меня
облизывалась. Ты хотела меня приласкать.
Я вспыхнула. Какое счастье, что вокруг темнота, и он не видит, что у меня лицо полыхает
красным флагом!
— А может, ты сам должен был меня приласкать? – выдохнула и снова ладони выставила, когда
он шагнул на меня. – Или ты только получать любишь, а отдавать не привык?
Дагаев молчал секунду. Под ладонями ощущала его горячую, твердую грудь. Его запах — табак и
парфюм.
— Не вопрос, пышка, — его голос стал низким, хриплым. Он под кожу забирался, по телу
волнующую вибрацию пускал.— Я и сам хочу тебя попробовать. Могу сделать это прямо сейчас.
Даже в темноте его взгляд ощутила, который меня ощупывал. Мужские руки коснулись талии,
скользнули ниже на бедра и сжали. Я почувствовала себя голой, беззащитной перед ним!
Он зажал меня в углу. Руки упёрлись в стены по обе стороны от моей головы. Я прижалась
спиной к холодному металлу. Сердце колотилось как бешеное!
— Раздевайся, Малышкина, – Дагаев наклонился. Его губы коснулись моей шеи. Он целовал умело
— нежно, но настойчиво, прокладывая дорожку от уха к ключице. Я чувствовала его дыхание, его
язык, его зубы, которые слегка прикусывали кожу.
М-м-м, черт!
Это невозможно терпеть!
— Да ты таешь просто, – шепнул он, – как мороженка во рту,
Его рука скользнула вниз.
Между ног мне.
Начала гладить поверх джинсов — медленно, нажимая, круговыми движениями. Я хотела
оттолкнуть его, но руки меня не слушались, в голове вертелись картинки, как он каается меня
там...
Губами.
Языком.
Как опускается передо мной на колени и...
Антон так никогда не делал!
В ушах зашумело. Тело стало ватным, задрожали колени. Я невольно приоткрыла рот, чтобы
вздохнуть, и Дагаев тут же воспользовался этим — поцеловал в губы.
Глубоко.
Настойчиво.
— Сдавайся, пышка, — прошептал он, отрываясь на секунду. — Я вижу, ты готова.
Проклятье... я сдамся этому мерзавцу – и жалеть буду, винить себя, не стоит это одноразовое
удовольствие месяцев мучений, нет! Я и не прощу себе потом, он в школе повел себя со мной
как последний засранец!
— Постой, — вцепилась в его широкие плечи. — Дагаев, остановись! Только не здесь! Лифт
починят – и мы зайдем ко мне.
Его рука сжалась на моем подбородке, пальцы коснулись губ.
— У тебя же там подруга дома? — усмехнулся он. — Я уже поднимался, пока тебя не было.
– Подругу отправлю домой, – пообещала.
– А жених твой? – его пальцы сильнее сдавили подбородок. – Где он? Вы расстались?
– Не твое дело, Дагаев, – сбросила его наглую руку и с трудом протиснулась мимо него,
наступила на пакет, который он в угол бросил, и звякнула бутылка.
– Что там у тебя, вино? – в его голосе появились хищные нотки. – Это нам пригодится.
В темноте различила, как Дагаев наклонился, зашуршал пакет. Он достал бутылку и скрутил
крышку.
– Красное полусладкое, – Дагаев сделал глоток и протянул мне бутылку. – Угощайся, пампушка.
Хмыкнула и отобрала вино. Сладко, чуть терпко – то, что нужно, чтобы расслабить мои
расшалившиеся нервы.
Я сделала еще несколько глотков.
– И что там все таки с твоим женихом, Малышкина? – вкрадчиво спросил Дагаев. – Проблемы в
отношениях? Неужели не оценил такую пышку? Я вот, наоборот, люблю, когда много всего. И есть
за что подержаться, – его лапа снова скользнула мне на бедра.