Страница 71 из 87
Одна из примечательных особенностей острова — это тишина. Если идти по песчаному берегу прямо по кромке озера, то еще слышен плеск волн, но в трех-четырех метрах отсюда внезапно становится совсем тихо. Завораживает и вид скалистых отлогих материковых берегов, на них часто опускается туман. И, наконец, вкус омуля холодного копчения — это родственник лосося, который обитает только на Байкале, — его нельзя назвать иначе как чудом.
Наутро я звоню главному шаману острова снова, чтобы обговорить место встречи. Ответ неутешительный: он совсем забыл о нашем уговоре, и сейчас разговаривает со мной уже с парома, вернется на Ольхон он не скоро. Проклятье. И чем я так насолил духам острова?
ФЕДОР ТЮТЧЕВ — JUTTSCHE, FJODOR [T]
Гениальный поэт XIX века, которому удалось обессмертить себя при помощи одного четверостишия, которое знает каждый россиянин. Редко когда образ нации оказывается описанным настолько удачно: «Умом Россию не понять, аршином общим не измерить: у ней особенная стать — в Россию можно только верить».
Но я тот еще упрямец, меня так просто не сломить. На стойке регистрации самого знаменитого отеля Ольхона, усадьбы Никиты Бенчарова, я спрашиваю, не могли бы мне посоветовать какого-нибудь шамана, причем срочно. Женщина за стойкой смотрит на меня с легким сочувствием, вероятно, она гадает, от какого такого недуга я хочу избавиться. «Мне кажется, в конце улицы живет один такой, зовут Валентин. В доме за голубым забором, не пропустите», — говорит она. Такое чувство, что всех шаманов зовут Валентинами.
Я прихожу на место и стучусь в калитку. Мне открывает молодая женщина, я называю ей имя того, с кем ищу встречи. Она уходит в дом, мне навстречу выходит колоритный маленький сморщенный старичок с резным посохом. Его наряд состоит из брюк и лаковых туфель, на нем также яркая рубашка чуть ли не с гавайским узором, а на шее у него ожерелье из камней, украшенное перышком. Ростом он от силы 1,45 метра, его морщинистое лицо пропитано мудростью, во рту сияют золотые зубы, а взгляд живой, пусть и слегка удивленный.
То, что надо, думаю я и называю ему причину своего визита. В ответ он произносит всего одно предложение, которое по-своему прекрасно, даже поэтично, ведь редко случается, чтобы так емко выражали контраст между ожиданием и реальностью, между желаемым и действительным. В то же время его ответ меня бесконечно удручает. Звучит он так: «Никакой я не шаман. Я просто очень, очень стар».
Я сдаюсь. Ну тебя, Ольхон. Тем же вечером я сажусь на паром и покидаю остров.
Истина #17
Вовсе не обязательно, что в месте, которое любой другой турист считает потрясающим, ты так же хорошо проведешь время.