Страница 64 из 87
Мы заходим в школу — деревянное здание с тремя классами и кухней. В коридоре стоит целый ряд разноцветных беговых лыж — зима близко. Вадим приглашает меня сесть за учительский стол, а сам занимает одну из шести парт, хотя уместнее было бы наоборот. Шкаф уставлен учебниками по математике, на одной из стен висит ватман с цветными отпечатками ладошек учеников.
Мы заводим разговор о «Городе Солнца», о повседневности и уединении, и из его слов мы понимаем, что здесь воплотилась мечта о счастье, само место наполнено позитивной энергией, а члены общины связаны друг с другом братскими отношениями. Они вырвались из тупика, куда общество загнало само себя, ведь быт, политика и экономика оказались отравлены эгоизмом. Здесь же эго рассматривается как внутренний враг, с которым следует ежедневно бороться.
Отсюда также вытекает идея возвращения к гендерным ролям в том виде, как это было принято во времена Христа. «Когда у каждого своя задача, не возникает конкуренции, — мягко замечает Вадим. — Женщина должна служить мужчине, но и мужчина должен служить женщине. Что может быть важнее для общества, чем крепкая семья, но где же их теперь найти — что в России, что в Европе?»
После того как в России перестала существовать атеистическая идеология марксизма-ленинизма, появился Виссарион со своим экспериментом в духе религиозного коммунизма. Параллели напрашиваются сами собой. Идеалом представляется жизнь ремесленника или крестьянина, урожай делится поровну, деньгам значения не придается, разница в социальном положении не учитывается — за исключением, разумеется, «Учителя», обладающего безусловным авторитетом. Он и его красная книжица образуют идеологическую надстройку, которая позволяет последователям ощущать свою принадлежность к кругу избранных, которые обязательно переживут конец света. По словам Вадима, в России начала 1990-х было как раз такое время, когда люди оказались в духовном вакууме и нуждались в другой системе, в которую они смогли бы встроиться.
Напоследок для нас он заготовил новость: «Виссарион три недели назад зарегистрировался в «Фейсбуке». Впервые за весь разговор я чувствую, что Вадим не вполне согласен с идеей своего наставника. «Порой его поступки непредсказуемы. Он делает то, что считает нужным».
И тут до меня наконец доходит, что же мне так напоминают эти сибирские деревни, — закрытую группу в «Фейсбуке». Те, кто здесь живет, в прошлом поставили Виссариону своего рода лайк, иными словами, выразили готовность придерживаться его взглядов на жизнь. И они продолжают друг друга «лайкать», чтобы между ними не возникало негатива. «Город Солнца» у горы Сухая, затерянный в тайге, служит им эхо-камерой, где все придерживаются одного мнения.
В этом стерильном мыльном пузыре, куда не проникают идеи, противоречащие учению Виссариона, люди живут мирно. Здесь никому не приходит в голову сопоставить факты, а в месте, где почти 100 % людей вокруг верят во что-то одно, оказывается очень просто сначала отказаться от критики, а затем вообще выключить голову. Или так: то, что лет пять назад ты считал совершенно невообразимым, теперь принимаешь за вполне возможное. Ведь если столько людей прониклись идеей, вероятно, в этом действительно что-то есть. Такая система может успешно существовать только будучи абсолютно автономной. При этом далеко не все могут быть убеждены, что среди них живет новое воплощение Христа. Но они как минимум допускают такую вероятность. Последователь может не считать себя уверовавшим, но, внутренне соглашаясь с идеей, он не видит между этими понятиями особой разницы.