Страница 63 из 87
Священник в пурпурной мантии произносит несколько фраз, после чего начинается песнопение. Собравшиеся выводят его на несколько голосов и поют очень торжественно, но в то же время с почтением, так, что кажется, будто каждый старается издавать звуки как можно тише, чтобы не нарушать спокойствия природы. На несколько секунд я представляю себе, что все по-прежнему стоят здесь и поют псалмы собственного сочинения уже после того, как остальной мир погиб в результате извержений вулканов, землетрясений и падений метеоритов.
Почему здесь все одеты в белое, спрашиваю я Сашу после службы, наблюдая, как присутствующие неторопливо начинают спускаться с горы. «Раньше Учитель носил пурпурные одежды, а сейчас ходит только в белом. Многие вслед за ним считают, что это правильно», — говорит он. Ведь, по его словам, белый цвет — это символ душевной и телесной чистоты.
Через полчаса мы снова доходим до полянки с троном. Он пустует, Виссарион не счел нужным прийти сегодня. Его последователи, которых собралось здесь не меньше сотни, ждут еще немного, а затем спускаются на главную площадь, чтобы там на кругу продолжить пение псалмов.
Отсюда, как солнечные лучи, во все стороны расходятся четырнадцать улиц, названия которых примечательны сами по себе, здесь есть улицы Алмазных рос, Млечного Пути, Лунных цветов, Детских грез, Хрустальных врат, Лесных духов, Серебряных родников, Мерцающих тайн и Звездных полей.
Мы сворачиваем на улицу Млечного Пути и заходим в гости к семье, с которой Минна сдружилась в свой прошлый приезд, Евгений, Анастасия и их дочери — восьмилетняя Белла и трехлетняя Соня — это четыре настоящих генератора радости. Внутри их квартира выглядит гораздо более современной и удобной, чем я ожидал. У них стоит холодильник, плита и компьютер, все работает на солнечной энергии. С течением времени Виссарион смягчил свое изначально враждебное отношение к технике, вследствие чего на подобные удобства теперь не налагается запрет. В поселении также установлены несколько дизельных генераторов, которые используются, например, зимой для отопления помещений.
Нас угощают сливами и травяным чаем, за столом мы чинно беседуем о том, сколько в этом году уродилось картошки, после чего я интересуюсь, можно ли поговорить с Виссарионом. «Мы позвоним Вадиму, а там увидим», — говорит Евгений и тянется за рацией. Вадим — евангелист, который с 1992 года фиксирует в «Последнем завете» каждое слово Учителя. Он стал первым его последователем и считается единственным членом общины, который, подобно Мессии-Виссариону, абсолютно непогрешим. Его ответ радует, но не сильно: Виссарион больше не идет на контакт с гостями из внешнего мира, но сам Вадим готов пообщаться с нами завтра.
Восьмилетняя Белла провожает нас, пока мы бредем в темноте до нашего дома. Она оказывается на редкость смышленой девчушкой, которая склонна выдавать не по годам умные суждения, причем абсолютно естественно, как тот, кто еще никогда в жизни не испытывал сомнений. «Период жизни между тремя и четырьмя годами особенно важен в плане взросления», — говорит она о своей сестре, а об общине мы узнаем следующее: «Раньше жизнь была значительно труднее». Идти до дома в одиночку и без фонарика безопасно, бояться здесь нечего. Вопрос будущей профессии она уже тоже считает решенным: «Я стану кондитером в такой пекарне, где никому ни за что не нужно будет платить».
Гостевой дом напоминает обыкновенный хостел. В большой комнате расставлены 16 деревянных двухъярусных лежаков без матрасов. Мужчины и женщины ночуют отдельно друг от друга в разных зданиях.
В соседнем доме устроили нечто вроде столовой, где несколько пожилых женщин готовят кашу на завтрак. Там на следующее утро мы встречаем еще одного посетителя общины, предпринимателя из Владивостока, который продает японские машины в Новую Зеландию. Для полного счастья ему все же чего-то не хватает. «Я тут приглядываю себе экодеревню», — говорит он. Похоже, так сейчас модно в России — уезжать из городов, замечая, что для общения с природой дачи уже не хватает. С небывалым воодушевлением встретили движение «Анастасия», предполагающее отход к общинной жизни на лоне природы. «Я в поиске смысла жизни, но пока я его не нашел», — говорит наш собеседник. На этих словах мне вспоминается Саша из Крыма и его признание, сделанное во время звездопада, — дескать, у его поколения нет цели. Быть может, кто-то вроде Виссариона призван восполнить этот пробел?
Между тем Минна разговорилась с полным пятидесятилетним мужчиной, который утверждает, что может считывать людей. В Минне он разглядел «много света, множество светлых комнат, но также одну темную», от последней он с удовольствием помог бы ей избавиться, не хочет ли она встретиться наедине? Для того, кто владеет искусством считывания людей, он всматривается не очень-то глубоко, голова его все время клонится к ее голове, а взгляд его ни на секунду не отрывается от ее лица. Это можно было бы принять за невинное «сострадание», но то, как он на нее пялится, говорит само за себя.
Мы решаем, что самое время выдвигаться, учитывая, что нас ожидает встреча со вторым по значимости членом общины. До этого я видел Вадима только в клипе его группы «Интеграл», на котором он под танцевальную композицию выделывает странные, пусть и акробатически сложные движения. Напоминает выступление Майкла Джексона с элементами казачьего танца в исполнении обладателя типичной прически эстрадного певца 1980-х.
Мы встречаемся в школе на улице Звездных полей, буквально в паре сотен метров от дома Виссариона. За тридцать лет с момента записи клипа волосы Вадима мало изменились. Однако к ним прибавились седая борода да пара морщин вокруг глаз. Он излучает спокойную доброжелательность человека, который пребывает в гармонии с собой и с миром и больше не лезет из кожи вон, чтобы нравиться другим. «А, вы про музыкальный бизнес, — говорит он. — Если ты хочешь стать успешным, приходится играть по правилам, которые устанавливают продюсеры. По их воле ты начинаешь петь песни, которые тебе не по душе, чтобы удовлетворить вкусы непритязательной публики. Начинаешь врать самому себе. А ведь жизнь слишком коротка, чтобы проводить ее во лжи». Проведя пять лет на сцене, он завершил карьеру профессионального музыканта, повстречав Виссариона, в настоящий момент он его главный сподвижник.