Страница 21 из 87
«Мы продаем наши товары на городских рынках, выручки от них гораздо больше, чем от земледелия», — объясняет Абакан.
Вскоре собираются тучи, начинает накрапывать дождь. Мы решаем, что будет лучше как можно скорее пуститься в обратный путь, прежде чем дорогу окончательно развезет. Как только у меня снова ловит связь, приходит сообщение со штормовым предупреждением, которое автоматически рассылается на все телефоны в округе: «Внимание! В горах Дагестана ожидается дождь, гроза, ветер до 18 м/с».
Через час, впрочем, мы все-таки делаем остановку в Шуктах, отдаленной деревне на фоне умопомрачительного горного пейзажа. Лужайки у подножия гор кажутся бархатными и такими аккуратными, будто за ними ухаживает футбольный агроном. Раздражают только две вещи: первая — это масляный портрет Сталина, установленный на памятнике 83 шуктинцам, погибшим на войне, выглядит это так, будто мы вернулись в прошлое. (По необъяснимой причине на лоб тирана слетается куча мух.) Вторая раздражающая деталь — целая вереница трехэтажных коттеджей, у 90 % которых нет ни окон ни дверей, выглядит это все так, будто на этом месте стройка еще продолжается.
Местный предприниматель и большой фантазер по имени Магомед Чартаев некогда внедрил в Шуктах новую экономическую модель управления хозяйством, согласно которой каждый колхозник получал прибыль с единицы выпущенной продукции. Таким образом, по производительности его колхоз намного обошел все остальные, и образцово-показательная деревня, где был проведен социалистический эксперимент, прославилась на весь Советский Союз. Позднее Чартаев разбогател и решил построить в родной деревне 200 домов. Еще немного, и эта горная деревушка стала бы самой элитной во всей стране. Но незадолго до окончания строительства Чартаев умер, а его сыновья не захотели больше вкладывать средства, так что сейчас большинство домов просто стоят пустыми.
Вечером, по возвращении в Махачкалу, мы заходим в бар с немецким названием «Хенде-хох», которое знакомо каждому россиянину по военным фильмам. Сообразно названию, на вывеске изображен пулемет. Умный человек, взглянув на все это, сразу бы почувствовал, что идти в такое место — не лучшая идея. Меня же, напротив, тянет именно туда.
В баре нас встречает Катя, подруга Рената, пергидрольная блондинка из Москвы, которая разговаривает на безупречном американском английском. Год назад Катя путешествовала как каучсерфер и остановилась у Рената, с тех пор они неразлучны.
Внутри много народу, пахнет пивом, табаком и мужским потом, над стойкой у входа развешена сушеная рыба. На стене едва ли найдется пустое место — все завешано украшениями типа футбольных вымпелов, фотографий танцовщиц самбы на карнавале в Рио и распечатанных на цветном принтере статей из «Википедии» о ФК «Барселона». По небольшому телевизору идет трансляция финального матча Евро-2016 между Францией и Португалией. Осмотревшись, я замечаю, что почти все посетители — плечистые мужики под 1,70, и они будто бы сговорились сегодня сидеть за столами в одинаковой вальяжной позе с широко расставленными ногами. Может, они обсуждают между собой, кто кого намедни завалил, но это, конечно, только мои домыслы.
Нам наливают водянистое пиво «Порт Петровск», но поесть не предлагают. «У нас сейчас много заказов, картошка фри будет готова только через полчаса», — говорит официантка, бейджик на груди которой гласит, что ее зовут Ума. На экране позади нее плачет Роналду, который из-за поврежденного колена вынужден покинуть поле. Вскоре после этого похожим образом, что и португальского нападающего, группа мужиков выносит наружу своего шатающегося приятеля, вот только дело тут уже совсем не в колене.
Через 45 минут нам наконец приносят еду. Это время, судя по всему, было потрачено на то, чтобы закинуть картошку в банку с солью, а затем зажарить ее на дешевом масле. Катя пытается обернуть наш ужин к лучшему, промокнув каждый истекающий маслом кусочек картошки бумажной салфеткой, впрочем, вкуса это им не прибавляет. Непомерно соленые здесь и крекеры с хреном, и кусочки копченой воблы, которые ужасно прилипают к зубам. Я лезу в «Википедию» проверить, что бывает от передозировки соли, но волноваться вроде как не о чем.
Истина #4:
Смертельная доза поваренной соли для взрослого человека составляет около 10 столовых ложек в чистом виде. Вероятность того, что это количество будет поглощено неумышленно, крайне мала.
После такого вечера, полного разочарований, остается неприятный осадок, Португалия выигрывает со счетом 1:0, и мы единодушно решаем, что ноги нашей больше не будет в «Хенде-хох».