Страница 7 из 112
Глава 3
Глава 3
Крыс сидел на полу, в углу, прислонившись спиной к стене, запрокинув голову. На колене его лежала жестяная коробка от конфет, и бледные пальцы поглаживали поверхность.
— Мальчишка приходил, — сказал Крыс.
— Знаю.
— Разбудил?
— Нет. Я сама. Он ко мне приходил тоже. Раньше. Давно. То есть, не так давно, как раньше.
— Порой тебя очень сложно понять.
Кая знала. Она и сама не понимала.
— Не тогда, когда он был другом. Позже.
— Он и сейчас тебе не враг, — пробурчал Крыс. — Просто мозгов не хватает и всё. А так он и вправду хочет, как лучше.
Кая кивнула.
Корноухого она встретила тут же, в норе Крыса, день на третий своей новой жизни, которую хотя бы помнила. В тот раз она услышала голоса и решилась высунуться из норы. Корноухий сидел на корточках, вот на том же самом месте, что и Крыс, и с любопытством смотрел на Каю.
— А чего она такая дохлая? — спросил он, и заработал затрещину от мамки, которая, собственно, к Крысу и пришла. А Корноухого взяла с собой, потому что он неслух и точно куда-нибудь да влезет. К затрещине Корноухий отнёсся с полным безразличием, только носом шмыгнул и уточнил. — А она помрёт?
И Кая испугалась.
И замерла.
А ещё её заворожили его глаза, такие яркие, чёрные с каким-то совершенно невероятным лиловым отливом. Она ничего не помнила ни о себе, ни о прошлой жизни, но точно знала — ей ещё не случалось видеть настолько удивительных глаз.
Тогда у Корноухого было имя.
И мать, грузная громогласная женщина, остро и неприятно пахнувшая. Тогда ещё Кая не умела читать ни запахи, ни людей.
— Хочешь к нему? — поинтересовался Крыс, разглядывая её с интересом. — Ты ему и вправду нравишься. А мальчишка так-то толковый. Не знаю, что у него там с охотниками не заладилось, но думать умеет. А значит, у него неплохие шансы выжить. И у тебя при нём.
Кая вздохнула.
И сказала:
— Нет.
— Почему? Он тебя точно не обидит. И другим не даст. Лет пару точно… пока живой.
— Пока, — в последнюю их встречу от Корноухого пахло дурман-травой. Он жевал красный корешок, и сплёвывал слюну, тоже красную, яркую. А ещё обнимал шлюху, которая хихикала, но как-то совсем уж не по-настоящему. Зато по-настоящему, ревниво, зло, осматривала Каю, явно почуяв в ней соперницу.
— Дурман жевать стал, — пояснила она Крысу. — И злится. В нём злости много.
— Ты могла бы её забрать.
— Я предложила, но…
Корноухий машинам не верил. А Кае — не настолько верил, чтобы позволить себе помочь. Она и не настаивала.
— Его выбор. Да и не важно это, раз так. Идём, — Крыс поднялся, тяжко опираясь руками на стену. И Кая даже дёрнулась было помочь, но была остановлена мрачным взглядом. Пока Крыс не просит о помощи, не надо лезть.
Вообще ни к кому здесь не надо лезть.
Он же, выпрямившись, постоял минуту, поводил головой влево-вправо, будто привыкая к движению, и шагнул. Идти недалеко, до машины, которая уже неделю как спала. И даже в энергоблоках её погасли зеленые искры. Заряд на исходе, но впервые Крыса это не волновало.
— Там, — он указал. — Внизу. Вытаскивай.
Ещё один тайник находился под самым дном машины, там, где смыкаются контуры отводящих каналов и патрубков с сырцом-активатором. Кая нащупала шершавую поверхность.
Коробка.
Картонка, некогда нарядная, но за годы выцвела и потускнела, край примялся, другой вовсе облез, растрескался. На рисунке — красивая девочка в шляпке. И надпись.
«Коркуновъ»
Ниже — «наилучший шоколадъ».
Слово отозвалось смутной тоской. И картинка эта. Кая даже накрыла её пальцами, чтобы не видеть. Вспомнить всё одно не получится, так к чему?
— Ставь, — Крыс уселся за рабочий стол, локтем сдвинул держатели для колб и пару пустых склянок. — И пошевеливайся, а то ползаешь, как сонная муха.
Кая протянула коробку, и Крыс тронул узел, но потом оттолкнул.
— Сама давай. Там твоё.
Что её?
Бечева затянулась туго, но Кая справилась.
— Ты так ничего и не вспомнила?
Она покачала головой.
— Хорошо. Ладно… слушай. Вот, — он отобрал всё-таки коробку. И вытащил желтоватый листок, который протянул Кае. — С этого начни.
«Сим извещаем, что третьего дня месяца июля владетельный князь Ладимир Скопин сочетался законным браком с девицей Нежданой, дочерью Малуши Ревина, мещанина. Молодые посетили храм Лели и получили…»
— Что это?
— А на что похоже? — Крыс осклабился. — Объявление о свадьбе. Как положено. На.
Снова объявление.
На сей раз о прибавлении в семействе. Родные радуются и поздравляют… о представлении Богам дочери, которое состоялось…
Обрывки чужой жизни. Очень далёкой чужой жизни. Князья, они ведь живут где-то там, в глубинах Белого города, под защитой Бастионов. Туда таким, как Кая, ход заказан.
Ладимира.
Ладимира Ладимировна Скопина.
Кая прислушалась. Ничего. Пустота внутри. Абсолютная равнодушная пустота. Взгляд выхватил даты, написанные на вырезках кривым почерком Крыса.
— Она старше меня.
— Нет. Это просто ты всегда была дохлой. А искали бы ту, что старше.
Он постучал пальцем по столу.
— Помнишь, как мы встретились?
Кая покачала головой.
Её память началась в этом самом подвале и урывками. Холод. Страх. Вонь, казавшаяся неимоверной. Желание бежать. Чьи-то руки, совсем недобрые, не успокаивающе. Хватают. Сжимают. Трясут. Зажимают нос, заставляя раскрывать рот. И когда тот раскрывается, то в него льётся горячий отвар.
Затрещина.
Угол и тряпьё. И чёрно-вишнёвые глаза Корноухого, который сидит на корточках.
— Я нашёл тебя за Стеной, — Крыс никогда прежде не заговаривал о том, как она здесь оказалась. Более того, когда Кая начинала задавать вопросы, злился. Пару раз даже поколотил, когда Кая в упрямстве своём отказалась замолчать. — Тогда я ещё мог позволить себе вылазки.
Он давно не выходил даже из своей норы.
— Возвращался уже. И услышал зов, — он поморщился и, сдавив пальцами виски, потёр их. — Ментальный. Ты сидела под мертводревом, а вокруг собралась стая иглохвостов. Здоровые твари. Но ты выжгла им мозги. Напрочь. И мне бы выжгла, если бы не ослабела. Но мне повезло, что вся твоя сила ушла на тварей. За них очень даже неплохо заплатили. Как же, почти неповрежденные шкуры… вот. Как я тогда волок их… и тебя… ничего, был моложе. Сильнее.
Крыс снова закашлялся и сплюнул под ноги.
Кровь.
Она вернулась. И Кая приподнялась, чувствуя горькую обиду.