Страница 49 из 75
Я невольно улыбнулся. Некоторые вещи в этом мире отличались настолько сильно, что иной раз приходилось заново учить географию и названия компаний, а другие будто перекочевали сюда из моей прошлой жизни без каких-либо изменений.
— Сколько они хотят?
— Пока спрашивают, сколько можем гарантировать мы. Я думал предложить пятьдесят тысяч, может быть сто. Для них это уже приличная выручка, и, думаю, на таком объёме они согласятся.
— Нет. Давай полмиллиона.
На том конце снова стало тихо.
— Полмиллиона?
— Именно. Вифонов уже продали около пятисот тысяч, и спрос никуда не делся. Если мы придём с заказом на сто тысяч, нас будут воспринимать как интересный эксперимент. С полумиллионом разговор станет намного серьёзнее.
Послышался шорох бумаги.
— Записываю.
— Только ничего сам не подписывай. Сейчас подключу Марию, она найдёт юриста в Японии, они нормально соберут договор и проверят условия. Твоя задача по большому счёту уже выполнена. Посмотри производство, убедись, что они действительно могут сделать нужный объём, а после подписания можешь лететь в Америку.
— Принял.
— Хорошая работа, Тадео.
Он коротко поблагодарил, и я положил трубку.
Мария сидела за соседним столом и уже смотрела на меня. Своё имя она услышала ещё минуту назад, поэтому вопроса, зачем я к ней обращаюсь, не задавала.
— Тадео нашёл производителя экранов. Sharp готовы сделать под нас кастомную панель. Нужен твёрдый заказ на полмиллиона штук, с авансом под оснастку и запуск производства трёх с половиной дюймовой матрицы.
Мария сразу потянула к себе блокнот.
— Сроки?
— Пока неизвестны. Пусть юрист сначала запросит всё письменно. Кроме основного заказа хочу опцион ещё на восемьсот тысяч в течение двенадцати месяцев, чтобы цена и ключевые условия были зафиксированы заранее. Объём будем выбирать частями, по сто или двести тысяч, в зависимости от продаж и возможностей производства.
Она быстро записывала, изредка уточняя цифры.
— Если опцион не выбираем полностью?
— Никаких штрафов за невыбранный объём. Максимум небольшой депозит за резерв мощности, и то пусть торгуются. Ещё хочу рамочное соглашение на перспективу, с возможностью резервировать производство под нас.
— Какой предел?
— До пятидесяти миллионов панелей.
Ручка остановилась.
Мария подняла глаза.
— Пятьдесят миллионов?
— Это не заказ, а верхняя рамка. Сегодня эта цифра выглядит безумной, а через несколько лет может оказаться вполне рабочей. Лучше договориться о принципах сейчас, пока им интересно получить нас как клиента.
Она подумала, затем кивнула.
— Нужен японский юрист.
— Именно. Хороший, желательно тот, кто работает с электроникой и производственными контрактами. Не хочу потом обнаружить в приложении мелким шрифтом, что мы кому-нибудь продали право на собственный экран.
Мария закрыла блокнот и сразу взялась за телефон.
Я откинулся в кресле и снова подумал о странностях местной географии. Какие-то страны здесь назывались совершенно иначе, другие сохранили знакомые названия, а Япония и Токио вообще будто остались на своих местах. Теперь к ним добавилась ещё и Sharp. Забавный парадокс, но сейчас меня куда больше радовало то, что нужная технология наконец нашлась. Как и в прошлой жизни, японцы очень неплохо стартовали в электронике, и этим следовало пользоваться.
Правда, вместе с экраном нашлась и новая причина залезть в накопления.
Я только начал радоваться тому, как на счетах появляется приятный жирок, а теперь снова предстояло его снимать. Полмиллиона кастомных панелей сами себя не оплатят, аванс за оснастку тоже, да и резервирование мощностей наверняка обойдётся недёшево.
Из кабинета я пошёл к программистам.
В общем зале стоял привычный рабочий гул. Кто-то печатал в наушниках, двое спорили возле доски, ещё один парень читал распечатку прямо на ходу и едва не врезался в стол.
Лунтика и Рафаэля видно не было.
После возвращения с военной базы эти двое попросили отдельный кабинет, куда утащили оборудование и документацию по гражданскому навигационному сигналу, после чего практически исчезли. Иногда оттуда выходил один из них за кофе, потом дверь снова закрывалась.
Матео я нашёл за дальним столом. Выглядел он так, будто последние несколько дней спал исключительно из уважения к физиологии или традициям. Под глазами появились тени, волосы торчали в разные стороны, рядом стояло сразу три пустых стакана.
— Техзадание по бронированию готово? — спросил я, подходя.
Он ничего не ответил, только вытащил из стопки папку и протянул мне, одновременно потирая глаза.
— Готово. Всё, что обсуждали. Поиск, карточки объектов, календарь, бронирование, подтверждения, личные кабинеты. Остальное уже по ходу придётся уточнять.
Я пролистал первые страницы.
— Отлично. Как у тебя дела с Майрой? Всё нормально?
Матео посмотрел на меня поверх ладони.
— Завтра еду знакомиться с её матерью.
— Соболезную.
— Спасибо. Именно поэтому я и хотел сегодня всё закончить. Возьму день, съезжу, попробую хотя бы несколько часов не думать о работе.
— Не расслабляйся.
Он медленно опустил руку.
— Я так и знал.
Я положил папку на край стола.
— Помнишь, мы обсуждали навигатор?
— К сожалению.
— Мне нужна оболочка. Время пришло, лёд тронулся. Лунтик с Рафаэлем уже получили всё необходимое от военных, теперь надо начинать собирать из этого продукт, которым сможет пользоваться обычный человек.
Матео устало откинулся в кресле.
— Что тронулось, так это мой разум. Причём куда-то вниз по склону.
— Отдохнёшь завтра у матери Майры.
Я усмехнулся и кивнул в сторону закрытого кабинета.
— И присматривай за этими двумя.
Матео проследил за моим взглядом.
— За Лунтиком и Рафаэлем?
— Да. Они слишком довольные после поездки на базу. Когда два гения закрываются в комнате с военным оборудованием и перестают выходить на обед, это уже повод для беспокойства.
Матео посмотрел на дверь, за которой сидели оба, потом снова на меня.
— Иногда я скучаю по временам, когда мы просто пытались не уронить Виду.
— Не переживай. Мы всё ещё пытаемся её не уронить.
Это, кажется, его не утешило.
Вернувшись, я сел в кресло и поёрзал, принимая более удобное положение. Но удобства это не добавило. Минут пять я искал причину дискомфорта, пока не посмотрел на вход в кабинет.