Страница 26 из 75
Я смотрел на него и не верил тому, что слышу. Себастьян дэ Гарро, сидел передо мной и назначал цену мне, с сожалением в голосе, как торговец, которому неловко, что товар подорожал.
Развести меня решил. Как интересно.
Но злости я не почувствовал, скорее что-то вроде уважения. В политике так и надо: любая услуга имеет цену. Я сам учил этому людей в своем мире. Просто не ожидал, что урок вернётся ко мне так быстро.
— Услуга? О, нет, вы меня неправильно поняли, я возвращаю свой долг, — ответил я.
Себастьян уточнять не стал, потому что был неглупым человеком и понимал, о чём я.
Заместитель министра образования в наручниках. Ректор тоже. Прокуратура, «обеспеченная» им только после того, как я принёс папку в штаб, где Дорадо умолял её спрятать. Речь перед прессой про сдерживаемый гнев, которую перепечатали все, включая издания, до которых отцу нет дела. И восемь процентов в опросах, без упоминания моего имени.
Всё это он получил даром. Счёт я не выставлял, потому что он был не нужен. Но мы оба понимали, что это запишется в долги.
Дэ Гарро смотрел на меня, и уголок его рта постепенно пополз вверх. До улыбки это не дотягивало, но направление было понятным.
— Вы дьявол, — негромко выговорил он. — Мне говорили, что вы так умеете. Я не верил.
— Теперь верите?
— Теперь я думаю, что мне повезло сидеть с вами по одну сторону стола. — Он поднялся и подошёл к письменному столу. — Как называется бумага?
Я продиктовал название, и он записал на листке.
— Комитет собирается во вторник. Я поговорю с нужными людьми.
— Меня устроит.
Он проводил меня до дверей кабинета сам, и на пороге задержал руку на дверной ручке.
— Виктор. В следующий раз, когда я назову цену, перебейте меня на середине фразы. Сэкономите нам обоим время.
— В следующий раз я приду с папкой.
Дождь к тому времени кончился, в саду с листьев капало, и Хавьер, стоявший у машины, открыл дверцу, не дожидаясь, пока я дойду до дорожки.