Страница 88 из 190
Глава 49
Глава 45
Ксандер
Я знаю, что это неправильно. Знаю, что это не просто плохо, а хуже всего, что я мог бы сейчас делать, но, клянусь всеми Дикими Богами, я не могу остановиться.
Потребность осмотреть и очистить ее всю, убедиться, что на ней нет ни пятнышка, что она здорова и в безопасности, — чертовски непреодолима и всепоглощающа. Я безумен, я знаю это, и мне ничего не остается, кроме как продолжать.
Она сдалась под моими прикосновениями. Так легко, так свободно, что я с восхищением взирал на свою новую собственность. Вся моя, только моя, в безопасности в моей комнате, в моих руках, и никто, кроме меня, не смеет ее тронуть, придержать или погладить.
Моя.
Моя.
Вся моя.
Ее оргазмы — мои. Ее рот — мой. Ее прикосновения — тоже мои.
Я трясу головой, пытаясь развеять туман золотой лихорадки, но он не отступит еще несколько дней. Все, что я могу — это сосредоточиться на важных задачах. Закончив с купанием, я заворачиваю ее в полотенце и тщательно вытираю каждую часть ее тела.
Когда мы добираемся до той сладкой точки между ног, я не могу не поднять на нее взгляд, продолжая вытирать ее.
Ее губы приоткрыты, она облизывает их в предвкушении удовольствия.
Ей это нравится. Ей приятно.
Поэтому я продолжаю. Ей нравилось, когда я касался ее ртом в прошлый раз, я отчетливо это помню.
Ее живот урчит, и я отскакиваю назад, вспоминая, что этому сокровищу требуется подпитка.
Я посылаю ментальный приказ Олли: принести поднос к дверям и уйти. Также велю ему оцепить все крыло, чтобы никто не смел войти и побеспокоить меня. Я должен охранять свое сокровище в одиночестве. Если кто-то приблизится к моим владениям без предупреждения, я сожгу его живьем, а затем сожгу его пепел.
Убедившись, что она полностью сухая, я выношу ее из ванной и несу к кровати. Мне тоже скоро нужно будет поспать, а это значит, что она должна быть рядом, чтобы я мог охранять ее во сне.
Осторожно укладываю ее под одеяло, заботливо подоткнув края, чтобы ей было тепло и безопасно. Затем снимаю грязную одежду, аккуратно складываю ее на полу и забираюсь под одеяло вместе с ней.
Она не протестует, когда я притягиваю ее к себе, прижимаясь всем телом. В целях безопасности все части наших тел должны соприкасаться. Я не допущу, чтобы другой зверь пришел сюда и спарился с ней. Одна мысль о том, что кто-то другой может коснуться моего сокровища, заставляет меня рычать от ярости.
Мое сокровище сонно вздыхает, и я поглаживаю ее для успокоения.
— Не бойся, моя драгоценность, — мягко шепчу я в ее чистые волосы. Волосы, которые
я
вымыл. — Никто тебя не тронет. Никто тебя не заберет.
— О боже, — сонно бормочет она. — Думаю, у нас будут неприятности из-за этого. Поправка: думаю,
у меня
будут неприятности из-за этого.
Гнев вспыхивает во мне.
— Единственным зверем, у которого будут неприятности, станет тот, кто попытается войти в эту комнату.
* * *
Спустя три часа враг пытается проникнуть в мои владения. Я вылетаю из кровати, увлекая за собой свое сокровище, и в ярости несусь к двери прихожей.
— Кто это? — рычу я, раздувая ноздри, когда чувствую другого дракона. Узурпатор. Злоумышленник.
Мое сокровище, моя драгоценность, протестует, прижатая к моей груди.
— Это Франческа, — звучит дерзкий ответ. — Я требую разговора с тобой.
Рыча, я ставлю свою драгоценность на ноги и подталкиваю за спину, чтобы этот интервент не мог ее увидеть. Приоткрыв дверь, я выглядываю наружу.
Разгневанные глаза скользят по моему телу.
— Где она?
— Кто? — я сужаю глаза.
— Та
шлюха
, которую ты купил прошлой ночью без моего разрешения.
Она не может иметь в виду мое сокровище.
— Грязь! — сплевываю я, моя сила вспыхивает вокруг меня в смертоносной концентрации, делая угрозу очевидной. — Убирайся немедленно.
Ее рот открывается, когда другой дракон стремительно приближается к нам. Моего рода, в этот раз; она почтительно останавливается на расстоянии, прежде чем обратиться к незваной гостье.
— Отойди от него, Франческа. Это золотая лихорадка. Он не соображает, что делает.
— О, он прекрасно соображает! — кричит Франческа, топая ногой. Она сверлит меня взглядом, из ноздрей выходит белый пар. — Я надеялась, что ты впадешь в золотую лихорадку ради меня, но, видимо, меня было недостаточно. — Она зло тычет в меня острым акриловым ногтем с золотым кончиком. — Будь ты проклят, Ксандер Дракос!
— Я был проклят еще до того, как ты появилась. Убирайся, пока я тебя не убил.
— Я твоя
жена
по огненной клятве, — шипит она, глаза сверкают, все ее человеческое тело дрожит от гнева.
Меня передергивает от этого слова, к горлу подступает желчь. Неправильно. Это слово абсолютно неправильно. Но дракон во мне признает, что мы, по факту, дали клятву этой драконице. Убийство — не вариант. Поэтому, не говоря больше ни слова, я захлопываю дверь прямо перед ее носом.
Мое сокровище смотрит на меня, и я с изумлением смотрю в ответ. Ярко-синие глаза блестят от множества эмоций, которые я не могу расшифровать. Я протягиваю руку и глажу ее мягкую щеку.
— Красивая, — бормочу я.
Ее рот открывается.
— Не думаю, что ты хотел это сказать.
Я хмурюсь, глубоко и искренне.
— Почему нет?
— Ты не в себе.
Я заключаю ее в объятия.
— Я должен почистить твои зубы.
Она издает возмущенный звук.
— Это нормально, драгоценность моя, — рассуждаю я. — Я должен заботиться о тебе, когда ты в этом нуждаешься.
— Я не грязная. Ты оттер меня всю с полной отдачей прошлой ночью.
Я задумываюсь над воспоминанием о том самом оттирании, о трении и… тех милых звуках, что она издавала.
— Я доволен тем, что ты пришла ко мне.
Она тихо ругается себе под нос, пока я усаживаю ее на край умывальника.
— Открой, — командую я, выдавливая зубную пасту на ее персональную щетку. — Ты должна быть послушной и принять тот факт, что теперь это твоя жизнь.
Она протестует, но я начинаю чистить ей зубы, и ей приходится издавать бессвязные звуки и закатывать глаза.
Ее рот — завораживающая вещь, и я прикладываю массу усилий, вычищая каждый зуб, пока она не начинает давиться.
Я позволяю ей сплюнуть в раковину.
— Когда это закончится, — говорит она, вытирая рот полотенцем. — Ты не сможешь винить меня ни в чем из этого. И ты не можешь так разговаривать с другими драконами.