Ее истерзанные звери

Глава 38

Глава 34

Упырь

Мы едем в город в составе автоколонны Нага, когда маленькая змейка вплетается в мои мысли.

Ты здесь?

И здесь, и там, и повсюду, —

самодовольно отзываюсь я.

Дракон везет ее назад в кузове грузовика, так что она знает: он не засечет ее ментальную связь. Сам он остался не в восторге от собственного выступления. Уходил на взводе, почти безумный от ярости, а жаль — шоу-то вышло блестящее. Пиротехника, бенгальские огни, все дела. К тому времени как я вышвырнул Титуса-Трансформера и остальных недобитков, я вернулся и обнаружил, что змейка вовсю использует обходные маневры.

Мне нужно, чтобы ты нашел Косу, Дикаря или Лайла и передал им послание.

А вот это может быть весело.

Это будет тебе дорого стоить.

Она тяжело вздыхает.

Чего ты хочешь?

Карт-бланш? Какая удача.

Будешь отдавать свой яд по первому требованию. Прямо мне в рот.

На том конце повисает тишина — ее мозг переваривает условия. Возможно, вспоминает тот первый раз, когда я пил из нее.

Извращенец. Зачем тебе это?

Затем, что я извращенец. И еще… обожаю вкус твоего яда.

Я прямо-таки чувствую, как она течет от этих слов.

Ладно. По рукам. А теперь, когда найдешь их, скажи, чтобы прекратили эту бойню. Никаких больше убийств. Никакого вреда. Передай им: это принесет лишь новые смерти. Я этого не хочу.

Член твердеет от одной мысли об этом, пока я не вспоминаю, что нужно сосредоточиться.

Так себе послание, если честно. С чего ты взяла, что они поймут?

Просто передай им, черт возьми! Они плетут против Косы заговор, и он должен знать.

О, он знает.

Снова тишина.

Пожалуйста.

Я скалюсь: она ведь не догадывается, что я на все готов ради еще одной капли ее яда.

Ты все еще должна мне за Наталию. Не думай, что я забыл.

— Я обрываю связь и глубже вжимаюсь в сиденье.

* * *

Уже стемнело, когда колонна останавливается у дорогого ресторана на окраине города. Он принадлежит змеям, разумеется, — Мейс ни за что не рискнет ужинать в заведении, если оно не его собственное. Когда вся твоя жизнь связана с ядами, невольно становишься параноиком.

Я открываю стеклянную дверь, и двое генералов направляются внутрь на разведку. Только после того, как мне кивают, Мейс выбирается из машины и идет в ресторан.

Коллекционерша уже ждет его там. Ее люди заняли три стола, разложив все учебники, блокноты и документацию, которую привезли с собой. Я возвращаюсь к машине и вытаскиваю два пластиковых контейнера с надписями: «Фрэнк Ульман, научная документация № 1 и № 2». Заношу их обратно и передаю ученым. Те жадно выхватывают коробки, чуть ли не кончая от восторга, и тут же принимаются их изучать.

Подав знак двум змеиным охранникам рангом пониже, я выхожу обратно в ночь и направляюсь к джипу. Другие генералы разъезжаются, чтобы припарковать машины в укрытиях неподалеку, а я беру третий джип и отгоняю его на стоянку позади здания.

Только тогда я позволяю телу обратиться в тень и слиться с темнотой. Путешествовать в облике тени — быстро и просто. Можно разведать обстановку прямо по воздуху, и никто ничего не заподозрит.

А уж шпионить за людьми и вовсе плевое дело.

Непослушных мальчиков сегодня найти нетрудно. Когда оставляешь за собой кровавый след, хищникам легко его взять.

К тому же Дикарь в последнее время почти не моется, что еще сильнее облегчает задачу. Следуя за нюхом, я выслеживаю волка на крыше пятиэтажного жилого комплекса. Там обустроена зона с бассейном и барбекю, где валяются остатки звериного ужина: крупные кости и пакетики из-под томатного соуса. Притаившись в кроне одного из высоких деревьев, возвышающихся над зданием, я получаю отличный обзор.

Он голый, как и следовало ожидать. Загорелая кожа отчетливо видна сквозь тени на крыше, где он сидит, свесив ноги с края и прислонившись головой к солнечной батарее.

На осунувшемся лице застыло тоскливое выражение, он устремляет взгляд на луну и хмурится, будто глубоко задумался.

Губы шевелятся, словно он шепчет что-то, и я напрягаю слух, чтобы проверить, не сошел ли он окончательно с ума, начав разговаривать сам с собой.

— Я скучаю по нашим обнимашкам, — шепчет Дикарь. — Почему ты не возвращаешься ко мне? Объятия Лайла совсем не такие классные.

Какой грустный, жалкий щенок.

Я тихонько усмехаюсь. Дикарь замирает, почуяв меня, и я закатываю глаза, прежде чем явить себя.

Лев и акула тоже улавливают мое присутствие — и точно: тяжелый шорох открывающейся стеклянной двери сообщает, что прибыли оба зверя.

Я снова обращаюсь в тень, перелетаю разделяющее нас расстояние и обретаю плоть, соскользнув на искусственный газон у бассейна. Дикарь вскакивает на ноги и вальяжно подходит, хмуро глядя на меня. Лайл и Коса стоят позади него; в колеблющемся неоново-синем свете бассейна они светятся, точно мертвецы.

— Вы пропустили вечеринку, — заявляю я. — Не переживайте, я принес тортик. — Я швыряю Дикарю свой маленький подарочек, и тот ловит его. — Это ее.

— Это не ее, извращенец ты хренов! — вопит Дикарь, размахивая обгоревшим пальцем ноги, точно дирижерской палочкой.

— А, ну да, ты прав, не ее, — усмехаюсь я. — Погоди, а ты уверен? Должно быть, перепутал. Дерьмо. Столько оторванных конечностей в последнее время вокруг. — Вообще-то палец принадлежал одному из подстреленных змей, и я прихватил его в качестве сувенира, но им об этом знать необязательно.

— Чего тебе надо, Упырь? — спрашивает Коса, засунув руки в карманы, чтобы показать, что не видит во мне угрозы. Смелая акула.

— Короче, — продолжаю я, пока Дикарь зашвыривает палец в бассейн, куда тот шлепается с легким всплеском. —

Она

просила передать, чтобы вы завязывали со своим кровавым угаром.

Лайл прищуривается, делая шаг вперед.

— Ты врешь. Она могла бы сказать нам сама.

Я снимаю перчатку и демонстрирую пальцы, на которых засохла кровь — все могут на нее полюбоваться. Это ее кровь, соскобленная с пола, когда она ободрала колено.

— Она не желает с вами разговаривать.

Дикарь бьет кулаком в кирпичную стену справа от себя, а Лайл рычит.

Но именно Коса, этот хладнокровный ублюдок, заставляет мое сердце забиться чаще. Он делает шаг вперед и с убийственной серьезностью, от которой у меня на затылке волосы встают дыбом, произносит своим медленным, размеренным хрипом:

— Передай ей, что не ей решать, как все сложится.