Страница 59 из 190
Последовала короткая пауза, во время которой отец, без сомнения, бесцеремонно оглядывал гостью с ног до головы. Извинений за поздний час или непрекращающуюся бурю она не дождется: в этом доме служение дракону приравнивается к служению самим Диким Богам. Наконец отец произнес:
— Прошу, проходите. Для нас это радостный вечер. Моя собственная метка так и не появилась.
— Вот как? — отозвалась она. — Что ж, будем надеяться, ментальный план спаривания окажется благосклонен к вашему сыну.
Дверь отворилась, и отец ввел стройную рыжеволосую женщину лет под сорок. Проницательные золотые глаза сразу выдавали ее сущность.
— Ксандер, познакомься с Селестой Агнис, — сказал отец.
Я протянул ей руку, но она тихонько рассмеялась и не приняла ее, указав на помост за моей спиной:
— Пожалуйста, давайте оставим это для чтения.
К щекам прилил жар, и я торопливо занял свое место на помосте. Леди Феникс встала напротив. Она мягко улыбнулась, изучая меня с огромным интересом, пока отец зажигал огонь на колоннах по обе стороны от нас.
— Великая честь дарована нам сегодня, — возвестил он, и его голос эхом разнесся по каменным сводам. — Дракон стал взрослым. Мой сын, наследник трона Дракос, обретет свою связанную душой пару в этой жизни. Он продолжит наш семейный род. Он подарит нам много детей. Сегодня он наполнил нас гордостью. Начинайте, леди Феникс.
Селеста Агнис сделала вдох, сцепив пальцы на талии.
— Как ты себя чувствуешь, Ксандер?
Я моргнул, мысленно проверяя, нет ли каких-то странностей.
— Отлично, спасибо. Кажется.
Она по-доброму улыбнулась:
— Какая учтивость.
— О да, — протянул отец. — Он прекрасно воспитан.
Леди Агнис склонила голову перед отцом, после чего вновь повернулась ко мне. Она протянула руки ладонями вверх.
В этих руках сейчас покоился вес всей вселенной и моей судьбы. Я вложил свои ладони в ее, кожей ощущая незримое присутствие предков, которые совершали тот же ритуал в начале своего пути.
Ее ладони оказались горячими, а в радужках вспыхнули отсветы древнего пламени.
Я прерывисто вздохнул.
Она заговорила глубоким, певучим голосом:
— Пять черных сердец взывают. Пять черных сердец жаждут. Именно эта пятерка поет свою мрачную, одинокую песнь, призывая свою королеву. Д… — Она шумно вздохнула и моргнула, словно возвращаясь в реальность. — Дракон, — произнесла она с едва заметной улыбкой. — Дракон.
В зале воцарилась тишина — мертвая, звенящая тишина, пока мы переваривали услышанное.
— Королеву? — подал я наконец голос. — Почему речь идет о… о королеве?
— Похоже, — медленно проговорила Селеста, косясь на отца, который грозно возвышался позади меня. — Что у тебя Регина.
У меня от удивления отвисла челюсть.
— Значит, у меня будет стая из пяти самцов? — благоговейно прошептал я. — Я один из пяти, кто будет служить аниме.
— Вон, — отрезал отец. — Пошла вон.
Селеста вскинула голову, но благоразумия ей было не занимать: она быстро поклонилась, сошла с помоста и стремительно покинула тронный зал. Едва за ней захлопнулась дверь, как отец принялся мерить шагами комнату, раздраженно бормоча:
— Она ошиблась. Нужно было вызвать лорда Агнис для чтения. Это не может быть правдой. Как это вообще может быть правдой? Регина? Для моего сына? — Он резко остановился, с ног до головы оглядывая меня, словно выискивал физический изъян. Его взгляд метнулся к матери, и он ткнул в нее пальцем: — Это все твоя порода. Ни один
мой
сын не станет рабом
Регины
. — Он выплюнул это слово, словно какую-то мерзость, что, на мой взгляд, было явным преувеличением.
Разве
так
уж плохо иметь Регину? В конце концов, я всегда хотел брата. Сразу четыре — это, конечно, испытание, но нет ничего, с чем бы я не справился. Отец сам меня этому учил.
Но тут вкрадчивый, ядовитый голос зазвучал в моих собственных мыслях:
Как ты сможешь быть королем драконов, если твоя судьба — прислуживать королеве?
Я посмотрел на отца; тот созерцал меня так, словно перед ним стоял чужак.
— Нам плевать, что там выдает ментальный план связи. Драконы сами вершат свои судьбы, так было всегда. Мы продолжим жить так, словно ничего не произошло. Это понятно? — Он бросил уничтожающий взгляд на мою мать и сестру. Те торопливо закивали, округлив глаза от страха.
— Ксандер? — рявкнул он, и его глаза опалили меня яростью.
Вынырнув из размышлений, я вытянулся струной:
— Драконы сами вершат свои судьбы, отец.
Ни один
зверь не встанет у меня на пути. Ни самец, ни самка.
Он удовлетворенно кивнул и развернулся, взметнув полы шелковой мантии. Но даже произнося эти слова, я невольно поднял руку и коснулся теплой кожи на шее, скрывающей метку, которую видел только я. В ушах гремела музыка, но сквозь нее я отчетливо слышал глубокий, певучий голос Селесты:
Именно эта пятерка поет свою мрачную, одинокую песнь…