Страница 58 из 190
Глава 34
Глава 30
Ксандер
10 лет назад
В ночь, когда появилась моя брачная метка, разыгралась буря. Из тех яростных штормов, что с силой швыряют потоки дождя в оконные стекла, заставляя стеклопакеты дрожать от ударов грома. Молнии то и дело озаряли комнату, отбрасывая длинные, зловещие тени. Я резко сел в постели, потирая грудь: внутри нее теплилось и пульсировало странное, незнакомое ощущение.
А затем тело просто вспыхнуло.
Это не была поверхностная, терпимая боль на коже, заставляющая лишь поморщиться. Нутро пожирал глубинный, первобытный пожар, его дикая мощь буквально вырвала из моего горла истошный крик.
Я сдернул одеяло, без оглядки выскочил из кровати и побежал.
Побежал
от этой боли, побежал на зов дикого, необузданного притяжения, которое я подсознательно ощущал с самого детства.
Навстречу открытому небу.
Свет и жар хлынули из меня лавиной, языки пламени срывались с рук, ног, волос и таяли в воздухе. Я ворвался на полетную башню поместья Дракос и, подобно поколениям моих отцов-драконов, запрокинул голову и издал клич.
Но из моей глотки вырвался уже не крик человеческого мальчика, а громоподобный, утробный рев, заглушивший раскаты грома и шум ливня. Тело стремительно перерождалось, обретая колоссальные размеры, мышцы и сухожилия с треском прорывали лопатки, удлиняясь и превращаясь в то, чем я бредил с четырех лет — с тех самых пор, как впервые увидел превращение своего отца.
Могучее тело развернулось, как у новорожденных драконов: голова взметнулась к небу, крылья распахнулись, ловя шквальный ветер. Огромные когти намертво впились в драконий насест, опоясывающий открытую башню по периметру.
Отныне я — само смертоносное величие.
В момент этого взрыва плоти что-то оглушительно лопнуло и в моем сознании. Один мощный толчок сильных лап — и я уже в небе. Плотная чешуйчатая шкура воспринимает ливень лишь как прикосновения легких пальцев, крылья оседлали воздушный поток, удерживая огромную тушу на лету.
Властелин неба и ветра, для которого земля внизу мгновенно потеряла всякое значение. Я клацнул челюстями, ощущая страшную подвластную мне силу укуса, дикую потребность рвать, крушить и кромсать. Зрение заволокло багровой пеленой, и я резко развернулся в воздухе, высматривая врага. Моя сила растекалась во все стороны — первородная, вулканическая.
Взмахивая крыльями, я несся сквозь грозу. Скоро я встречусь со своими врагами. Скоро…
Сквозь гул в ушах донеслось чье-то далекое, надрывное:
— Он летит к городу!
В следующее мгновение что-то массивное на огромной скорости врезалось в меня, сминая мое тело прямо в воздухе. Я яростно кусался, брыкался и ревел от бешенства, но чудовище крупнее меня оказалось сильнее и куда опытнее. Его острые когти намертво впились мне в бока; пока я тщетно вырывался, мы камнем устремились вниз, к траве.
От шока я не удержал форму и начал стремительно уменьшаться, пока снова не превратился в крошечного человека.
Но отнюдь не менее опасного.
Едва оказавшись на ногах, я закричал навстречу хлещущему дождю, размахивая руками в поисках обидчика. Вокруг суетились люди, кто-то выкрикивал мое имя. Меня оторвали от земли, я яростно закричал от бессилия, беспорядочно колотя руками по воздуху. Меня швырнули в вестибюль замка, прижав к чему-то мягкому.
Мы с глухим стуком повалились на кафель.
— Спи, дракончик мой, у синего моря…
В ухо полилось тихое, нежное пение, теплые руки крепко обняли меня. И вопреки всему этому безумию и жажде крови убаюкивающий мотив подействовал: тело обмякло, а вслед за ним успокоился и разум.
— Мама? — прошептал я.
Ее губы тронула улыбка, и она продолжила тихо напевать мне на ухо:
— Спи, дракончик мой, у синего моря. Он резвится в волнах, не зная горя…
Я улыбнулся ей, и она умолкла.
— Лучше, любовь моя?
— Теперь он взрослый зверь, — отец бесцеремонно вздернул меня на ноги, ухватив за бицепс. С его мокрых длинных волос на мое плечо капала вода, его обнаженное тело возвышалось надо мной подобно скале. — И вести себя будет соответственно.
Я нанес сокрушительный удар кулаком ему в шею — так быстро, что он отпрянул от неожиданности. Однако к следующему выпаду отец уже подготовился и легко перехватил мой кулак своей огромной ладонью. Я обрушил на него град ударов руками и ногами, полностью отдавая себе отчет в происходящем и упиваясь самим чувством боя. Будто я был рожден для этого. Будто в этом и заключались весь смысл и миссия моей жизни. Драться. Убивать.
— Песню, мама! — закричала моя сестра. — Музыку!
— Кончайте это дерьмо!
Что-то с силой прижалось к моей голове с двух сторон, и оглушительные звуки заставили меня поморщиться. Но они же заставили меня застыть на месте.
Уши плотно обхватили амбушюры наушников, откуда полилась музыка, отец держал плеер в руке.
Я поднял на него глаза, его красивое лицо было хищно натянуто.
— Тебе достались гены твоей матери, — прорычал он, снова хватая меня за плечо. После чего крикнул через голову слугам: — Собрать семью. Возможно, сегодня мы получим пророчество.
* * *
Чуть меньше чем через час дядя, мать и старшая сестра встретили меня в тронном зале. Он расположен глубоко под землей, его стены высечены из монолитной скалы, а сам трон стоит на высоком помосте из древнего камня, инкрустированного драгоценностями. Это место предназначено для особых торжеств, и сегодня я удостоен чести стоять на этом помосте с великой гордостью. На мне свободная черная мантия отца, расшитая золотыми и серебряными нитями и перехваченная на талии. В ушах все еще играет музыка, но я убавил громкость до тихого классического произведения, и та убийственная ярость улеглась, сменившись тлеющими угольками на задворках сознания.
Я разглядывал свое отражение в небольшом ручном зеркальце, изучая шею. Череп, из которого веером расходятся пять изогнутых лучей. Интересно, что она значит?
Кого
она значит? Какой аниме суждено стать моей и только моей?
За спинами улыбающихся матери и сестры я услышал, как отец приветствует чужака, зашедшего в наши частные владения.
— Ваше Величество, — раздался женский голос.
— Леди Агнис, — официально произнес отец. — Я полагал, что Дэмиен Агнис — феникс мужского пола.
— Вы просили лучшего, Ваше Величество. Дэмиен — мой кузен. Я Селеста Агнис.