Страница 51 из 190
Она с грохотом роняет ложку. На лице проступает обида.
— Серьезно, Ксандер?
Я вздыхаю, растирая лоб. Опять подступает эта блядская головная боль.
— Прости. Я не…
— Подумал? — огрызается она. — Сам не свой? Интересно, почему.
Я перестаю тереть лоб и свирепо смотрю на нее:
— Ты понятия не имеешь, о чем говоришь.
— Давайте не будем ссориться, — легкомысленно вмешивается мать. — Аурелия, дорогая, подай мне, пожалуйста, тоник.
Она пытается вовлечь Отродье в происходящее. Предлагает еду, просит принести то одно, то другое. Меня это бесконечно бесит, но моя мать настолько нежная и хрупкая, что запретить ей то, от чего она явно получает удовольствие, кажется неправильным.
— Да, леди Дракос. — Отродье поднимается на ноги и направляется к каминной полке за серебряным флаконом, в котором приносят мамин тоник. Она застывает у камина, видимо, позабыв, зачем подошла.
— Быстрее, — бесцветно роняю я, отхлебывая чай.
Она приносит флакон и передает матери.
— Мы определились с цветочными композициями для прохода? — спрашивает мать, подливая тоник в чашку. — У леди Хеллфайр аллергия, так что лилии лучше вычеркнуть из списка.
— Франческа хочет гортензии, — говорит Сисси. — У тебя есть предпочтения, Ксандер? Заказать нужно сегодня вечером, иначе флорист не успеет.
Да хоть черные цветы пусть берут, мне плевать.
— Без разницы.
— Твои клятвы готовы? — интересуется мать.
— Еще нет. Они в моем длинном списке дел.
— Ну так займись этим в первую очередь, — огрызается Сисси.
Я опускаю чашку на блюдце:
— Что-то не так, Сисси?
Она поджимает губы и произносит тоном, который явно противоречит смыслу слов:
— Нет.
— Твое платье готово? — спрашиваю я в лоб. — Мама, а твое? — Обе женщины избегают моего взгляда, и атмосфера в комнате внезапно меняется. — В чем дело?
Сисси поворачивается ко мне с каменным лицом:
— Я не пойду на свадьбу.
Огненное копье прошивает грудь.
— Что?
— Отец так распорядился. Хеллфайры попросили об этом. Мы с детьми останемся в своих комнатах.
Я медленно поднимаюсь, сковывая самообладание железным обручем:
— И он снизошел до объяснений, почему?
— Не начинай ссору, дорогой, — тихо просит мать. — Сейчас не время.
— Как раз самое время, мама. Сисси, какая причина?
Сисси сглатывает, и мне резко хочется разнести этот мир в щепки.
— Они сказали, это к несчастью.
Ярость едва не вырывается из моего тела, и мгновение спустя я уже вылетаю за дверь, а Отродье спотыкается следом на поводке.
— Ксандер! — кричит мать. — Ксандер, нет!
Я замираю в коридоре, ненавидя слышать страх и муку в мамином голосе, обращенном не за меня, а
против
меня.
Сисси выбегает следом и хватает меня за локоть, заставляя повернуться.
— Не надо, — просит она с блестящими от слез глазами. — Пожалуйста. Не устраивай из-за меня скандал. — Она снова сглатывает. — Опять.
Я хмурюсь, глаза изнутри обжигает. Я беру ее лицо в ладони и горячо шепчу:
— Ты заслуживаешь уважения, Селена.
Уважения
. Ты заслуживаешь того, чтобы из-за тебя поднимали скандал. И я всегда буду рядом, чтобы защитить тебя.
Она убирает лицо от моих ладоней и опускает взгляд:
— Я старшая сестра. Это я должна защищать
тебя
.
— Мы это уже проходили, — вздыхаю я. — Заботиться о тебе — мое право и привилегия. И теперь, когда я здесь, я могу делать это лучше. В конце концов, это одна из причин, почему я вернулся.
Сисси испуганно смотрит на меня, отступая на шаг с выражением ужаса на лице, словно перед ней какое-то чудовище:
—
Не смей
прикрываться мной как причиной своего возвращения. — Она делает еще шаг назад, а мне остается лишь смотреть, как внутри все обрывается. —
Не смей
прикрываться мной как оправданием того, что ты сотворил с
этой…
— она указует на Отродье, которая стоит настолько далеко, насколько позволяет поводок, и, побледнев, смотрит на нас, — …бедной девочкой. Ты совершил самое гнусное преступление, Ксандер. Ты вообще понимаешь,
кем
стал? — Она тычет в меня дрожащим пальцем, и я шатаюсь назад, будто от выстрела. — Ты точно такой же, как Рагнар. Разве ты не видишь? То, что ты сделал с ней, это
абсолютно тоже самое,
что мой муж сотворил со мной.
Вся агрессия, вся ярость мигом испаряются из моего тела, когда сестра поворачивается спиной и с грохотом захлопывает дверь гостиной прямо перед моим носом. Я хлопаю глазами, глядя на дверь. А потом еще раз.