Страница 160 из 190
— Давайте просто ляжем спать. Тебе нужно к целителю?
— Нет, Аурелия.
Дикарь закатывает глаза и собственническим жестом обнимает ее за талию. Я ревниво щурюсь.
— Мне нужно побывать с тобой наедине. Позволишь?
Три смертоносных анимуса замирают в ожидании ответа.
Ее грудь высоко вздымается от глубокого вздоха.
— Хорошо. Вы трое — марш в нашу комнату и не высовывайтесь оттуда, пока я не разрешу.
Никто из них не в восторге, но мне плевать. Мне нужно побыть к ней ближе, хотя бы на миг. Когда они уходят, награждая меня на прощание убийственными взглядами, я поднимаюсь со стула и схожу с защитной пленки.
— Поможешь мне с этим? — Я протягиваю ей рулон белого бинта.
Она забирает его, потому что забота о раненых у нее в крови, и прижимает край к тыльной стороне моей ладони. Я упиваюсь ее вниманием, каким бы извращенным оно ни было. Наслаждаюсь ее мимолетными, нежными прикосновениями.
Блядь. Мне всегда это нравилось. Просто раньше я не позволял себе по-настоящему это прочувствовать.
— Речь была чересчур? — негромко спрашиваю я. Боги, ее запах — это нечто совершенное. Стоя так близко, я чувствую мятный аромат ее зубной пасты.
Она сглатывает.
— Не знаю. — Ее руки действуют так осторожно, так мягко, хоть она и не касается кожи напрямую. Я позволяю ей дойти бинтом до моего бицепса, смакуя каждое ее движение, ее дыхание, черты лица, и только потом заговариваю снова.
— Каждое слово было искренним, — шепчу я. — До единого. И даже если ты меня презираешь, я рад, что ты хоть
что-то
ко мне чувствуешь. Я буду за это цепляться.
— Ксандер, — шепотом отзывается она, подолгу задерживая взгляд на моей кровоточащей руке.
— Боги, произнеси мое имя еще раз. — Я заношу руку, готовый рискнуть всем ради одного лишь прикосновения к ее щеке. Мои пальцы едва задевают бархатистую кожу, и по моей здоровой руке волной прокатываются покалывающие искры.
Она шумно вдыхает и прикрывает глаза.
Я подаюсь ближе, желая дышать с ней одним воздухом.
— Пожалуйста, еще один раз.
По ее щеке скатывается слезинка, но она являет мне милость и открывает глаза, взмах длинных темных ресниц так и манит меня за собой. Мне хочется присвоить это сокровище. Хочется снова утащить ее в свое логово, к своему золоту.
Она глубоко вдыхает, и меня затапливает дикий восторг от понимания того, что ей приятен мой запах. Я наклоняюсь еще ближе, давая ей надышаться мной.
— Дай мне то, чего я хочу, — шепчу я. — Пожалуйста.
Это, кажется, пробуждает в ней интерес. Она слегка отстраняется, заглядывая мне в глаза.
— Умоляй.
Мой член мгновенно каменеет. Не отрывая от нее взгляда, я медленно опускаюсь на колени прямо на залитую кровью пленку. Мы так близко, что я не выдерживаю и прижимаюсь лбом к ее животу, а руками скольжу вниз, оглаживая пальцами ее икры. Она вздрагивает. Я смотрю на нее снизу вверх, упоенный той властью, которую она имеет надо мной. Способная довести меня до такого стояка, до такого отчаянного голода по ее ласке.
— Пожалуйста, — шепчу я. —
Пожалуйста
, позволь мне обладать тобой.
Она едва заметно качает головой, что заводит меня до беспамятства.
— Плохо просишь.
— Я не смогу жить, зная, что ты никогда не будешь моей, — говорю я, глядя, как мерцают эти сапфиры ее глаз. Мои пальцы скользят по задней поверхности ее бедер. — У тебя такая нежная кожа. Молю, позволь мне попробовать ее на вкус. Ласкать языком. Впитывать губами.
Ее дыхание становится тяжелым, но она все равно качает головой. Внутри у меня все горит. Я выписываю пальцами крошечные круги на ее коже.
— Аурелия, — выдыхаю я. — Если ты позволишь мне поласкать твою киску, хоть разок лизнуть твой клитор, я умру счастливым, зная, что напоследок вкусил райского блаженства. Я
отчаянно
хочу зарыться лицом в твою сладкую пизду. Если я не услышу твоего стона от наслаждения, это меня убьет. — Я мягко сжимаю ее бедра сзади. — Моя жизнь зависит от того, коснутся ли твои губы моих. Блядь, у меня так сильно стоит.
Она опускает взгляд в поисках доказательства — спортивные штаны натянулись шатром от напряжения моего члена.
— Хочешь вылизать меня, Ксандер?
Я утыкаюсь подбородком в ее живот, впитывая ее запах и наслаждаясь тем, как мое имя звучит из ее уст.
— Я перебью всех тварей в этой академии ради одной лишь ласки. Ради одного поцелуя в эту драгоценную киску, Лия. Я сожгу весь этот гребаный штат заживо ради одного взгляда на тебя, распластанную и голую на этом обеденном столе.
Она протяжно вздыхает, отступает на шаг и стягивает платье через голову. Мне нечем дышать, мысли путаются, когда она бросает платье на пол и расстегивает бюстгальтер. Он тоже летит вниз, и мой разум окончательно мутится от безумного вожделения.
— Дар, — шепчу я, протягивая руку и проводя пальцем по ее бедру. — Ты просто гребаный дар этому миру. И мне.
— Сними это. — Она указывает на крошечные синие стринги, которые остались на ней.
— Можно мне поцеловать здесь? — выдыхаю я, указывая на низ ее живота и втайне надеясь, что она разрешит.
— Да, — тихо роняет она, делая шаг ко мне.
Я подаюсь вперед, обхватываю руками ее бедра и прижимаюсь губами к тому месту, где ткань касается кожи. Мягкий, сладкий рай. Не выдержав, я приоткрываю рот и провожу языком по этой безупречной плоти. Мои пальцы взбираются по задней стороне ее бедер к самой голой попке. Она тихо стонет, подаваясь ко мне и запуская пальцы в мои волосы.
Я цепляю пальцами полоску стрингов и плавно тяну их вниз, одновременно направляя потоки исцеляющей магии в ее правую ногу и целуя нежную кожу чуть выше лобка. Окутывая ее своей силой, я отрываю ее от пола и усаживаю на обеденный стол. Ее глаза горят лихорадочным блеском, она заводит руки под колени и подтягивает их к себе.
Если бы я и так не стоял на коленях, я бы рухнул замертво при виде этого зрелища. Влажная, сладкая киска распахнута прямо передо мной. Прекраснейший самоцвет, которому в эти следующие мгновения, если она позволит, я буду поклоняться.
У меня текут слюнки, и стоит мне податься вперед, как она смотрит на меня сверху вниз.
Ее голос заставляет меня замереть.
— А что, если я прикажу тебе только смотреть?
Я вцепляюсь в ножку стоящего рядом стула, чтобы удержаться на месте.
— Тогда я буду молиться на твою киску, стоя здесь на коленях, как перед алтарем.