Зарождение

Трейс, краем глаза заметив движение, повернул голову и уже через секунду бросился ко мне. Его брови были обеспокоенно сведены. Фотография стала забытым осколком той жизни, что у нас когда-то была.

— Всё нормально, — произнесла я, выставив перед собой ладонь, чтобы не подходил ближе.

— По-твоему это «нормально»?

Венка на его шее быстро пульсировала.

— Ага. — Я скривилась. — Просто немного кружится голова. Наверно, потому что я ни разу не поела за день.

Он зажмурился, на его лице отразилось раскаяние.

— Чёрт, прости.

— За что? — засмеялась я, ведь это не его вина. Во всём этом пиздеце нет ни капли его вины.

— Ты хотела заехать за бургерами, а я…

— Перестань. Ты же не знал. Я просто замоталась и забыла поесть, вот и всё. Это был тяжёлый день. — Я уловила движение краем глаза, как будто некая тень пронеслась в коридоре. Моё сердцебиение ускорилось. Я смотрела в дверной проём, но не могла ничего разглядеть. — Ты это видел? — спросила я, чувствуя, как нарастает тревога.

Он проследил мой взгляд.

— Что?

— Не знаю. Кажется, там промелькнула тень или типа того.

— Тень? — Трейс подошёл к двери, высунул голову в коридор и посмотрел в обе стороны. — Ничего не вижу. Кажется, пусто.

Моё сердце немного успокоилось, когда Трейс сказал, что мы всё ещё здесь одни и никакого злого Доминика рядом нет.

— Давай уже пойдём отсюда. Мне реально надо поесть.

А то уже глюки начались.

Трейс кивнул, вернулся ко мне и поднял с пола спортивную сумку. Я спустилась за ним по ступенькам, внимательно всматриваясь в тёмные углы и прислушиваясь к любым подозрительным звукам. И хотя я уже была вполне уверена, что мне это просто привиделось с голодухи, всё же бдительность не бывает лишней.

— Дашь ключи? — спросил Трейс, открывая входную дверь.

— Мне нужно в туалет, — сказала я и протянула ему ключи от дома и машины.

— Хорошо. Только подожди меня, — проинструктировал он, всё ещё обеспокоенно хмурясь.

На этот раз я не стала спорить, потому что была на нервах куда сильнее, чем когда мы только вошли в дом.

Прислонившись к входной двери, я смотрела, как он открывает машину, закидывает мою спортивную сумку и возвращается к крыльцу.

— После тебя, — произнёс он и проводил меня до самой двери туалета на первом этаже.

— Я буквально на минуточку, — сказала я и закрыла за собой дверь, перед тем как включить внутри свет.

Как только лампочка загорелась, чужая ладонь накрыла мой рот, а вторая обхватила за талию. Меня подняли и оттащили от двери. Паника накрыла меня целиком. Нападавший поставил меня перед раковиной и позволил мне увидеть его лицо в зеркале.

Это был Доминик Хантингтон, и он улыбался как психопат.

6. ЯД И ВИНО

Его ледяные пальцы всё ещё зажимали мой рот. Другой рукой он открыл кран и затем поднёс большой палец к губам. Моё сердце бешено колотилось в груди, а глаза следили за ним в зеркале. Я видела его всего раз с той самой судьбоносной ночи на парковке бара «Всех Святых», когда он разрушил весь мой мир. И хотя мне было страшно от того, что он здесь, что у него на меня какие-то планы… часть меня — больная, ненормальная часть меня, связанная кровными узами — была ему рада. Рада его видеть, рада чувствовать его тело так близко, как бы грубо он ни удерживал меня на месте.

«Я скучал по тебе, ангел, — телепатически произнёс он. Его свободная рука скользнула по моему животу. — А ты скучала по мне?»

Словами не описать, как сильно я жаждала вновь услышать эти слова от него, но я знала, что они не основывались на каких-либо реальных чувствах. Это было видно по тому, как он равнодушно кривил губы и как его пустые глаза насмешливо смотрели на меня в зеркале.

Он вёл какую-то игру со мной, а я совершенно не знала правил.

Инстинкты кричали, что я должна ответить: «Нет! Я тебя ненавижу! Ненавижу то, во что ты превратился!» Затем вырваться из хватки и атаковать — я могла бы. Но слова Габриэля прокручивались в моей голове, как тихая молитва, и не давали мне действовать опрометчиво.

Я должна сохранять самообладание, оставаться спокойной и вести себя умнее, если хочу когда-нибудь вернуть настоящего Доминика. Даже пока он выводит холодным пальцем круги на моём животе. Даже пока его ладонь зажимает мой рот куда сильнее, чем требовалось. Даже пока скорбь обволакивает меня, как вторая кожа.

Несмотря на всё это и вопреки всем своим инстинктам, я кивнула.

Потому что я правда по нему скучала.

И потому что я достучусь до чувств этого сукина сына, даже если это будет последним, что я сделаю в своей жизни.

Доминик застыл, впившись в меня взглядом в отражении, как будто пытался разгадать загадку в глубине моих глаз. Ни он, ни я не сдвинулись ни на миллиметр. Лёгкий свистящий звук просочился в комнату, занавески на открытом окне без устали развевались, хлопая по стенам.

Холодок приятно ласкал кожу, отрезвляя, пока я стояла посреди ванной комнаты с единственным мужчиной на земле, которого я боялась. Опасная правда, которую ему лучше не знать.

Как будто почуяв мой блеф, он решил поднять ставки.

«А по чему именно ты скучала, ангел? М? Может, по этому? — спросил он мысленно, и его рука на животе скользнула к поясу моих штанов, чуть подразнив у самого края и вскоре нырнув под ткань.

Мои глаза закатились, стоило Доминику коснуться меня так, как умел только он.

«По этому ты скучала?» — спросил он, желая получить подтверждение, чтобы пойти дальше.

Я кивнула, потому что это правда и потому что мне нужно было пробиться через ледяные стены, выросшие вокруг его сердца. Я не могла проиграть это противостояние из-за страха и позволить Доминику играть со мной в кошки-мышки, потому что он всегда будет в роли кота, а я в роли добычи, и такое положение дел будет только подпитывать его внутреннего демона.

«А ещё? — спросил он и выдвинул клыки. — По этому ты тоже скучала?»

Чувствуя, как непослушные бабочки кружат в моём животе снова и снова, я кивнула.

— Хм, — тихо протянул он напротив моего уха и убрал руку от рта, чтобы перекинуть мои волосы через плечо. Мою кожу покалывало там, где он прикасался, и я ненавидела своё тело за это предательство.

Крепко удерживая меня за подбородок, Доминик повернул мою голову под удобным углом и приблизил свой рот к моей шее. Его губы мазнули по моей коже.