Зарождение

Ни к чему хорошему это не приведёт. Каждую секунду, что мы вместе, ему грозит опасность. Что угодно может стать триггером для возвращения воспоминаний. После каждой ночи с ним мне всё сложнее уходить утром. Я это прекрасно понимаю, но всё равно не могу держаться вдали от него, даже если от этого зависят наши жизни.

Так всегда было, и что-то мне подсказывает, что так всегда будет.

5. ПУСТОТЫ

Поместье Блэкберн грозно нависало перед нами, погружённое в тени, будто бы намекавшие на его упадок. Я ничего не могла поделать с этой щемящей грустью, возникшей в груди, когда я заехала на холм по петляющей, укрытой туманом дорожке. Здесь ни в одном окне не горел свет, не бродило ни единой души. Просто груда кирпичей с цементным раствором на фоне сумеречного неба, создающая впечатление заброшенного, никому не нужного места.

Я отперла входную дверь и вошла внутрь, вдыхая полной грудью этот хорошо знакомый аромат шалфея. Трейс шёл следом. С тех пор, как дядя покинул этот мир, мне всё ещё тяжело приходить сюда. Я слишком мало здесь бывала, чтобы привыкнуть. А теперь, когда Доминик спокойно может приходить сюда, когда ему вздумается, я тем более не планирую учащать свои визиты.

— Можешь подождать меня здесь. Я вернусь через минуту, — обратилась я к Трейсу и поднялась по главной лестнице. Оказаться в своей комнате наедине с Трейсом — это само по себе для меня испытание. Не говоря уже о том, что я буду переживать, а не всколыхнёт ли это его воспоминания. Я должна свести к минимуму посещение мест, где мы проводили время вместе. Моя спальня определённо в списке таких мест.

— Я пойду с тобой, мне несложно, — легкомысленно бросил он, поднимаясь следом за мной по ступенькам. Его взгляд скользил по двери, по лестнице, по картинам на стенах, словно Трейс искал что-нибудь знакомое, не откликнется ли это место в его памяти.

Я резко остановилась и развернулась к нему.

— Перестань.

Он вскинул голову и посмотрел мне в глаза.

— Что перестать?

Преследовать меня. Защищать. Пытаться вспомнить, что между нами произошло. Быть таким милым и обаятельным.

— Вести себя со мной так, будто я какая-то слабая смертная. Я Воин, я могу позаботиться о себе. Я могу сама собрать свою сумку без охраны.

— Знаю. — Он пожал одним плечом и улыбнулся мне. — Но у тебя здесь довольно жутко, и я не хочу оставаться внизу один.

У меня ушло несколько долгих секунд на осознание сказанного им, после чего я расхохоталась. Истерично.

— Ага, так я и поверила.

— А что такого? — невинно спросил он, чем рассмешил меня ещё сильнее. — Я не боюсь в этом признаваться, это нисколько не умаляет моего мужества.

Умеет же Трейс поднять мне настроение даже в самые мрачные моменты.

— Ого. Ну, ладно тогда, идём, — всё ещё смеясь, ответила я и продолжила путь по лестнице. — В этом коридоре немного темновато. Как думаешь, справишься? Или мне подержать тебя за руку? — дразнила я по пути.

— Я не говорил, что боюсь темноты, — отметил он, но всё равно взял меня за руку и переплёл наши пальцы. — Я сказал, что не хочу оставаться один. Не уточняя причину.

Я едва не взорвалась от разряда электричества, пронёсшегося по телу от точки соприкосновения нашей кожи. Я быстро выдернула ладонь и прожгла Трейса взглядом.

— Ты что творишь?

— А что я творю? — Он оглянулся по сторонам, разыгрывая невинность. — Ничего такого.

— Ты только что взял меня за руку! — возмущённо выпалила я.

— Ну да.

Я сверлила его взглядом.

— Зачем?

— Ты сама предложила.

Он засмеялся и прислонился спиной к стене.

— Я просто пошутила. Хватит уже играться, — упрекнула его и потёрла ладонь о ногу, словно пытаясь стереть остатки его электрического прикосновения.

Трейс проследил моё движение.

— Это тебе не поможет, — самодовольно заявил он.

— Знаю. — Я перестала тереть и сощурила глаза. — Ты специально это сделал!

На щеках вновь появились ямочки, хоть он и пытался сдержать улыбку.

— Не понимаю, о чём ты.

— Ну да, конечно.

Я закатила глаза и вновь направилась к своей комнате, стараясь не обращать внимания на вибрации в теле и не думать о том, как горячо и притягательно он выглядел, прислонившись к стене.

Аргх! Надо что-то делать со своими гормонами.

Я не могу больше отвлекаться, особенно на Трейса. Мне и так хватает проблем, спасибо.

Включив свет в спальне, я пересекла комнату и подошла сразу к комоду.

Не знаю, как долго я складывала вещи, но мне нужно было взять достаточно одежды, чтобы хватило хотя бы на неделю и не пришлось лишний раз возвращаться сюда. Очевидно, мне нужно будет найти новое место, где можно будет перекантоваться, а то и вовсе купить новый дом, но до тех пор мне лучше иметь всё необходимое при себе.

— Милая комнатка, — прокомментировал Трейс откуда-то позади меня. — Я уже бывал здесь раньше?

Я выпрямила спину, внутренности сковала паника. Как, чёрт возьми, на это ответить? Если солгу сейчас, а потом он вспомнит, то будет задаваться вопросом, почему я соврала и что ещё я от него скрываю. Меньше всего мне сейчас нужно, чтобы он стал ещё подозрительнее.

Я развернулась к нему со стопкой вещей в руках.

— Да, ты уже бывал здесь, — сказала я, выбрав из двух зол наименьшее. — Мы делали вместе домашку.

Он кивнул, как будто сам себе, и продолжил обходить комнату, осматривая всё.

— Это место кажется… знакомым.

Моё сердце заныло. Из-за него. Из-за нас. Из-за всего, что у нас отняли.

Я боялась, что бушующие эмоции выдадут меня, поэтому развернулась и поспешила в гардеробную. Схватила запасную школьную форму и спортивную сумку, быстро запихнула туда всю набранную одежду, параллельно пытаясь запихнуть эмоции обратно в глубокую чёрную дыру. Этот сбор вещей оказывает вполне себе терапевтический эффект.

— А это когда было? — спросил Трейс из спальни.

Я взялась за ремень спортивной сумки и, выпрямившись, вышла из гардеробной. Трейс стоял у прикроватной тумбочки, держа в руке нашу фотографию в рамке. Я едва не споткнулась, когда увидела.

Эту фотку Тейлор сделала в прошлом году.

На ней я и Трейс.

Его рука на моих плечах.

Моя ладонь на его груди.

Такую лавину эмоций я не выдержала. Просто уронила сумку на пол и прислонилась к стене, пытаясь взять себя в руки и не отключиться от всего этого внезапно свалившегося на меня разом дерьма.