Зарождение

Его глаза цвета грозового неба поймали мой взгляд и удерживали, словно пытаясь разгадать загадку.

— Ты уверена, что это хорошая идея?

Честно, я уже ни в чём не была уверена, но всё же приподняла край одеяла и потянула к нему.

Его взгляд был всё ещё прикован ко мне, когда Трейс принял предложение и скользнул под одеяло. Пусть он всё ещё не касался меня, моё тело уже радостно загудело от его близости. Я перевела взгляд обратно на телик, чувствуя, что Трейс продолжает смотреть на меня.

Через мгновение он нажал на кнопку, и фильм пошёл с того места, на котором нас прервал Доминик.

Мой разум успокоился, тело расслабилось, я глубоко вдохнула, чувствуя приятный поток энергии между нами, тёплый, как солнышко, и дарующий чувство безопасности.

Очень быстро воспоминания обо всех ужасах сегодняшнего дня растворились в бездне моей памяти, оставив лишь чистое полотно для «здесь и сейчас». Для фильма, который я смотрела. Для парня, с которым я смотрела этот фильм. И впервые за очень долго время я испытала умиротворение. Хоть и с нотками страха. Главным образом потому что мы смотрели ужастик, и в отдельные моменты я по-настоящему пугалась. Но в то же время потому что я внезапно осознала, как легко обрести покой в душе рядом с ним. Как просто позволить себе любить его, позабыв обо всём, что было раньше. О боли. О борьбе. О пролитой крови. О тьме. О смерти.

С ним легко всё это забыть. Любить Трейса очень просто и естественно — почти как дышать. Это было легко раньше и по-прежнему легко сейчас. Напротив, я едва не сломалась, когда потеряла его. Когда пыталась научиться жить без него. Теперь я точно знаю, что не смогу существовать без него.

И это пугает меня больше всего.

22. НОЧНАЯ ВЫЛАЗКА

Меня разбудил шорох занавесок, хлопающих об окно. По телеку шли титры, а Трейс мирно спал рядом со мной. Мы оба были слишком уставшими, чтобы досмотреть фильм до конца, но, увы, не настолько, чтобы я проспала всю ночь.

Я тихонько слезла с кровати, подошла к окну и выглянула. На улице было пусто и темно, если не считать пары фонарей, разгоняющих тени. Казалось, я вот-вот увижу Доминика, прислонившегося к одному из столбов и наблюдающего за домом в ожидании идеального момента для нападения.

От этой мысли по коже побежали мурашки.

Закрыв окно, я вышла из спальни и спустилась по лестнице на кухню попить водички. Лампочка над духовкой горела, давая достаточно освещения, чтобы я ни обо что не споткнулась. Я заглянула в несколько шкафчиков, пока не нашла стаканы, после чего налила себе воды.

Пока пила, я развернулась и прислонилась спиной к столешнице, погрузившись в свои мысли. А мысли утекали к Габриэлю и той безумной цене, которую он заплатил, чтобы помочь мне. Надо будет зайти к нему завтра, поблагодарить как следует и убедиться, что с ним всё в порядке. Не хватало ещё, чтобы и второй Хантингтон стал угрозой.

— Не спится?

Я подпрыгнула от внезапного появления Трейса, выронив стакан с водой. Стекло разбилось у моих ног, осколки разлетелись по всему полу.

— Чёрт, прости, — простонала я, пытаясь перепрыгнуть осколки, чтобы принести что-то для уборки.

— Стой на месте, — сказал Трейс. Как вдруг его рука обняла меня за талию и подняла на полом, словно я весила не больше пушинки. Он переместил меня на другой конец кухни. — Здесь осколки повсюду, — добавил он, осуждающе глядя меня за попытку перепрыгнуть самостоятельно.

Ладно, это действительно было не очень умно.

Протянув руку, Трейс нащупал переключатель. Я сощурилась от резкого света, ударившего в глаза.

— Прости, — произнёс он. Его взгляд скользил по моему телу, проверяя, всё ли в порядке. Трейс поморщился, глядя на мои ступни.

Я проследила его взгляд и тоже скривилась при виде острого треугольного осколка, похожего на чипсы начос, торчащего из моей лодыжки. Я не чувствовала его до этого, но теперь, когда увидела, нога дико заболела! Взвыв, как ребёнок, я тут же наклонилась и попыталась вытащить осколок, но Трейс перехватил мои запястья.

— Нельзя, — предупредил он. Я выпрямилась, глядя в его обеспокоенные глаза. Кожа на запястьях пела от его прикосновений.

— В смысле? — возмутилась я.

— Нельзя просто выдёргивать осколок. Ты можешь задеть артерию.

Я распахнула глаза. Артерию задевать совсем не хочется.

— Но мне очень больно, — пожаловалась я.

— Я вытащу его, не переживай, — заверил он и поднял меня на руки. — С каких пор ты ведёшь себя как маленькая девочка?

— Нормально я себя веду, мне больно, чёрт возьми!

Я поморщилась, увидев густую струйку крови, стекающую по ступне. Конечно, это далеко не самая страшная травма, которая у меня когда-либо была. Да что там, она даже в топ-10 не входит. Но у меня не было ни онемения от шока, ни прилива адреналина, ни эйфории от вампирского укуса. Лишь боль.

— Как много крови, — отметила я, всё ещё морща нос. — Тебе так не кажется?

— Да вроде в рамках нормы, — сказал он, неся меня по коридору в ванную на первом этаже. Свет он включил плечом.

Посадил меня на тумбу с раковиной. Затем наклонился, ища что-то в шкафчиках.

— А где заканчивается норма?

Я не сводила глаз со своей раны и струйки крови, сменившей направление и теперь капавшей с края моей ступни, образуя небольшую лужицу рядом с Трейсом.

Он замер, глядя на кровь на полу, затем перевёл взгляд на мою лодыжку. После этого вернулся к поискам.

— Кажется, царапина чуть глубже, чем я думал, — произнёс он, доставая аптечку, и выпрямился.

— Кажется? — резко ответила я, хоть и испытала некоторое удовлетворение от того, что моё плаксивое поведение оправдано. — Говорю же, мне очень больно.

Трейс открыл маленький чемоданчик, достал антисептик и что-то похожее на пинцет, после чего наклонился, чтобы получше рассмотреть рану.

— Ты что, брови мне выщипывать собрался?

Он поднял глаза на меня, уголки губ чуть приподнялись в улыбке.

— Не всё сразу.

Я прыснула. Затем снова посмотрела на рану.

— Как думаешь, швы нужно будет накладывать?

— Не знаю… — Сосредоточенно сведя брови, Трейс поднял мою ногу повыше и ещё раз осмотрел осколок. — Будет щипать, — предупредил он. Продезинфицировал пинцет и вылил немного спирта на мою лодыжку.

— Ааа, сука! — выкрикнула я теперь уже очень громко.

— Прости, — пробормотал Трейс. Его внимание было сфокусировано на осколке, который он попытался осторожно потянуть пинцетом. Его рука скользнула выше по моей ноге, к голени.