Зарождение

— Он нарушил свои многолетние принципы ради меня. Боюсь представить, что он сейчас чувствует. — Чем больше я думала об этом, тем больше винила себя. — Надо было найти кого-нибудь другого. Не стоило просить его…

— Он сам предложил, — перебил Трейс, пытаясь успокоить мою совесть. — К тому же разве у тебя есть ещё знакомые Воскрешённые, которым ты могла бы довериться в таком деле?

— Был один, — прошептала я. Казалось, что это было целую вечность назад. Когда Доминик был именно тем, кто мог бы меня спасти. Он бы без лишних вопросов рискнул своей жизнью ради меня.

Теперь же именно он и подвергает меня опасности. Играет с моей жизнью, будто я для него не более чем зверушка для развлечения. Эта мысль вгоняет меня в депрессию.

— А ты серьёзно была готова обезвредить его? — спросил он задумчиво и с любопытством. — Ну, пока не выясним, что с ним можно сделать?

— А что? Думаешь, не вышло бы?

— Напротив. — Он подвигал челюстью, изучая меня. — Мне кажется, это лучший способ защитить тебя сейчас.

Я скривилась, давая понять, что мне не нравится его выбор слов.

— Знаю, знаю, ты сильная, тебя не нужно защищать. Я не это имел в виду, — быстро исправился он. — Но конкретно сейчас из-за Доминика ты уязвима. А учитывая все обстоятельства, это слишком рискованно.

— Ты прав.

Я едва ли могу одновременно решать проблему со Всадниками и Никки, беречь психическое состояние Трейса и постоянно оглядываться через плечо. Чем больше я думаю об этом, тем больше склоняюсь к мнению, что временное обездвижить Доминика будет лучше для всех, включая его самого.

Его нельзя оставлять как есть — он не в том состоянии, чтобы спокойно разгуливать на свободе. А у меня слишком много проблем, чтобы приглядывать за ним. Кто знает, сколько уже невинных людей пострадали из-за Доминика и Присциллы…

— Будет непросто, — сказала я по большей части сама себе. — Рядом с ним его прародительница. И я уверена, что она будет защищать его не меньше, чем он её.

Жар в груди спустился к животу. Ненависть пожирает меня при мысли о них двоих вместе, поэтому я старалась думать о них как можно меньше.

— Значит, будем действовать по принципу «разделяй и властвуй», — спокойно ответил Трейс. — Звучит не слишком сложно.

— Будем? — Я окинула его взглядом и покачала головой. — Я не хочу впутывать в это тебя.

Трейс мрачно усмехнулся.

— Оглянись, Джемма. Я уже впутан.

— Согласна, но я не хочу вмешивать тебя ещё больше, — уточнила я, удерживая его прямой взгляд.

— Опять по кругу, серьёзно? — усталым тоном спросил он. — Ты же знаешь, что если запахнет жареным, тебе нужен будет быстрый путь к отступлению, а кто в этом деле лучше Жнеца? Ну же, Джемма, имей хоть немного веры в меня.

Что ж, с этим не поспоришь. И всё же мне нужно будет тщательно обдумать, кого стоит, а кого не стоит вовлекать в это дело. Малейшая оплошность — и Доминик сразу всё поймёт, а это плохо. Если у него появится хотя бы малейшее подозрение… Содрогаюсь от мысли о том, что он сделает со мной в таком случае и с каким удовольствием.

Раздался звонок в дверь, прервав наш разговор. Трейс тут же встал, схватив бумажник со стола, и вышел из гостиной. Я взяла пульт с кофейного столика и начала переключать каналы в поисках чего-нибудь интересненького. Остановилась на ужастике. Вполне в тему, учитывая приближающийся Хэллоуин.

— Отличный выбор, — прокомментировал Трейс, вернувшись в комнату с большой пиццей в руках. — Вторая часть моя любимая.

Он поставил коробку на кофейный столик и сел обратно на диван.

— Пахнет божественно, — произнесла я, глядя, как он открывает коробку и разворачивает ко мне. Я тут же схватила кусочек и мигом вернулась на своё местечко на диване, как белка, получившая своё угощение.

Трейс тоже взял себе кусок и сложил пополам, перед тем как плюхнуться на диван (уже чуть ближе ко мне). Я старалась не обращать внимания на то, что его предплечье задевает моё бедро, или на то, как приятно находиться так близко к нему, есть пиццу и смотреть ужастик по телику, будто нормальные люди.

Впервые за очень долгое время я почувствовала себя довольной. Если не сказать… счастливой.

— Только не отвлекайся, — сказал он, скосив на меня взгляд. — Сейчас будет самая крутая сцена во всём фильме.

Я улыбнулась, пытаясь сосредоточиться на действии на экране. Однако моё внимание всё время ускользало к Трейсу и его ямочкам, которые становились глубже каждый раз, когда он откусывал пиццу. К его чёрным волосам, которые в свете от телевизора отливали синевой. К его руке, спокойно лежащей рядом с моей ногой, как будто мы всегда были так близки. Как будто между нами не может быть иначе.

Честно, сфокусироваться на фильме невероятно сложно.

В дверь снова позвонили, отвлекая меня от разглядывания Трейса.

Трейс посмотрел на меня со сведёнными бровями.

— Ты кого-то ждёшь? — спросил он, глядя в сторону коридора. Его челюсть была напряжена.

— Я? Это даже не мой дом, — напомнила я. Прозвучало глупо, потому что он это, конечно, знает.

— Подожди здесь, — сказал он, откладывая кусок пиццы обратно в коробку, и встал с дивана.

Но я уже успела вскочить и схватить его за руку, пока он не успел сделать ни шагу.

— У меня плохое предчувствие, — сказала я. Внутри всё съёживалось от тревоги.

— Да? Ну, не у тебя одной.

Он не сводил глаз с тёмного коридора, словно ожидал там появление нашего незваного гостя.

Моя паника разрасталась из живота к рукам и ногам.

— Ну вот, давай просто сделаем вид, что ничего не слышали, — предложила я, мечтая вернуться к нашему абсолютно нормальному вечеру с нормальным фильмом и нормальной пиццей. — Кто бы там ни был, он просто уйдёт, если мы не ответим.

— А если это кто-то из наших друзей? — спросил Трейс. Но судя по тону, он явно предполагал иное.

— В полночь? Думаю, они бы сначала позвонили или написали.

В дверь снова позвонили, теперь уже дважды.

— Есть только один способ узнать наверняка.

Я сжала его руку, впившись ногтями в кожу.

— Мне кажется, это он. Я… чувствую его.

Мне не нужно было произносить его имя вслух, Трейс и так понял, что речь идёт о Доминике.

Трейс строго посмотрел на меня.

— Не выходи из комнаты, пока я не вернусь.

Чувствуя, как увлажнились глаза, я ещё сильнее вцепилась ногтями в его бицепс.

— Не вздумай открывать ему дверь, Трейс!

Я не узнавала свой испуганный голос. Он как будто принадлежал кому-то другому.