Страница 9 из 33
Аня нервно хмыкнула.
— Ты лучше, Патрик, отведи меня в нормальный туалет. Негоже ночевать с полным ведром.
Брат засомневался, но все же уступил. Туалетная комната в этом холодном и мрачном мире была немногим лучше ведра. Дело осложняла тупая ноющая боль по всей поверхности ягодиц. Но Аня не унывала: эта убогая дырка в полу — явная отсылка к сельским туалетам из репортажных командировок. А значит, нужно потерпеть, скоро она проснётся и пойдёт на работу.
— Это ли не счастье? — пробурчала себе под нос Аня, отгоняя мерзкое чувство, что ошибается в выводах. Девушка вернулась в камеру, совершенно игнорируя запыхавшегося Патрика позади. Проигнорировала она и то, что он закрыл решетку, только взглянула на стол в углу, куда мужчина положил ключи. Девушка расстелила несколько одеял на скамейку, одно свернула в роли подушки и одно оставила, чтобы укрыться. Она аккуратно улеглась бочком и взяла наконец в руки чай. Пар приятно поднимался от чашки.
— Доброй ночи, сестра. Я потушу свет, — прошептал Патрик и вышел из комнаты. Лязгнул засов.
— И тебе, братишка, — Аня отхлебнула чай.
Вкус был странным — будто трава и дым. Но тепло растекалось по телу. Убедившись, что Патрик точно ушёл, девушка наконец стянула колготки и растерла обледеневшие ноги. Даже в тусклом свете из маленького окошка было видно, как они покраснели и опухли.
— Ладно, проверим реальность происходящего ещё раз...
Аня встала, прошлась взад-вперёд по камере, потрогала холодный камень стены, ширкнула носком о ножку лавки, тихо выругалась — и остановилась у самих прутьев. На столешнице в углу комнаты, но за решеткой лежали ключи от камеры. Девушка уставилась на них. Долгим, пристальным, гипнотическим взглядом.
Аня как сейчас отчётливо помнила покалывания в ладонях и выплеск энергии откуда-то из области груди. Она точно подожгла того… комиссара. И это было главным доказательством, что всё вокруг — галлюцинация или сон. Есть ли в этой коме у неё другие способности?
— Ну давай… — прошептала она, хмурясь так, что вены на лбу вздулись. — Давай, двигайся.
Ключи никак не отреагировали. Девушка снова нервно зашагала по камере. Паника растекалась под рёбрами ледяной кляксой. Сознание рисовало самые безумные варианты: например, в той машине были сектанты и они увезли её в бессознательном состоянии в свою тайную общину. И разыграли весь этот спектакль перед ней? Аня фыркнула и встряхнула головой, отгоняя глупые мысли.
Девушка достала телефон из внутреннего кармана. Она мудро выключила его, как только поняла, что путешествие по галлюцинациям будет долгим. В пути, правда, пару раз доставала, включала и фотографировала особенно величественные валуны, подпирающие свинцовое небо. Ну и тот холм в виде пышных грудей.
Аня проверила галерею — все эти фотографии на месте. Сети нет, вай-фая тоже, батарея — девяносто семь процентов.
Девушка резко повернулась к ключам и продолжила гипнотизировать железяки, будто пыталась передвинуть их силой внутренней агрессии. Лучше бы всё это оказалось сном.
Вдруг всё получилось.
Комнату озарил свет. Мягкий, холодный, голубой — как отсвет зимней луны на снегу. Аня рефлекторно прикрыла глаза. В воздухе над столом проступил силуэт.
«Бабушка?» — пронеслось у неё в голове. Силуэт мигнул, затем расплылся и сложился обратно.
Лёгкая волна тепла прокатилась по комнате, и ключи… дёрнулись. Поползли по столу и полетели прямо девушке в руку.
— НИХРЕ… НЕТ, СЕРЬЁЗНО?! — Аня с облегчением прижала ключи к груди. — Да ладноааа!
Самодовольная улыбка сама растянулась по лицу. По телу разлилось тепло, а вместе с ним — пьянящая смелость. Такая, что даёт силу расправить плечи, поймать за руку продавца-мошенника и даже огрызнуться на начальство.
— Ну конечно, — пробормотала она и вскинула нос. — Логично же. Если уж я в коме, то в своих галлюцинациях я могущественная… ведьма? Маг? Магичка?
Ключи звякнули у девушки в руке. Аня подбросила их, поймала и решительно открыла решётку камеры. Довольная собой, вышла в комнату и облокотилась на тот самый стол, где лежали ключи.
— Если я смогла притянуть ключи… теперь надо закрепить управление огнём!
Радость разлилась по груди, в голове зазвенел азартный ток. Аня хищно обернулась к единственному объекту, подходящему для эксперимента, — ведру в углу. Наставила на него палец.
— Ну что, дружок? Время испытаний.
Девушка напряглась, представила огонь, затем вспышку, тепло пламени. Даже почувствовала, как где-то под рёбрами шевельнулся недавно выпитый чай… И ничего. Ведро стояло на месте. Смотрело на неё единственным глазом с презрением.
Аня снова ткнула в него пальцем.
— Гореть, сказала.
Ведро даже не звякнуло. Девушка тяжело выдохнула.
— Ну ладно… — она прислонилась лбом к стене. Усталость резко накрыла тело. — Не всё сразу.
Аня многообещающе подмигнула в темноту.
— Не переживай. Я тебя всё равно подожгу.
Уже не столь энергично, но всё ещё беззаботно она дёрнула дверь, ведущую из комнаты в коридор. Та не открылась. Сквозь решётчатое окошко виднелась тёмная стена.
Теперь Аня пыталась открыть, выбить или растворить преграду всеми доступными способами: уговорами, угрозами, концентрацией, ментальными воплями, физической яростью и философским смирением.
Дверь не поддалась ничему. В конце концов неудавшаяся магиня была вынуждена, краснея от обиды, снова запереть себя в камере и бросить ключи на стол, изображая, что никакой магии и не было. На случай, если она всё же не в коме.
Аня едва успела присесть бочком на лавку, когда её накрыла внезапная слабость. Стоило укутаться в одеяло — и она провалилась в сон.
Последнее, что девушка успела пробормотать: всё вокруг — бред, а проснётся она уже дома.
Серый, кислый свет пробивался в камеру через решётку окна, когда Аню разбудили приглушённые голоса у двери. Она не сразу поняла, где находится, но вид унылого каменного потолка вернул её в суровую реальность. Она лежала на жесткой лавке, каждое движение отзывалось в теле глухой болью — напоминание о верховой езде. Она всё ещё здесь.
У двери, в коридоре, шептались двое.
— …а вдруг она действительно пророчица, Арсин?! — торопливо шипел Патрик. — Иначе как она узнала, что комиссар утром не вернётся?
— Ты идиот, Патрик, — раздался низкий, суровый голос. — Мы сами увели его лошадь. Он потерялся…
— У него спасательных артефактов, как зубов. Взять хотя бы телепорт, он мог перенестись в ту же секунду!