Циани. Полное издание

По интонациям Эдвард легко различал, где Наместник лгал, а где прятался за удобной недосказанностью. Но за тем и другим могли скрываться сущие мелочи: контрабанда, хищение средств из казны, попытка присвоить найденный артефакт. Главное — источник вспышки, похоже, найден. Экспертиза покажет всё, что пытались скрыть люди.

Впервые за день Эдвард выдохнул с облегчением.

— Ведро упаковать, — приказал он и поднялся. — Готовить в дорогу. Я уезжаю сейчас.

Наместник коротко поклонился и поспешно вышел. Почти сразу в комнату вошёл Арсин — бледный как мел.

Он поставил ведро в большой деревянный ящик и забил крышку толстыми гвоздями. Эдвард наблюдал за ним со спокойным, отстранённым любопытством. Когда всё было готово, Секретарь вышел первым. Арсин понёс ящик следом.

У дороги Патрик уже держал под уздцы свежую лошадь. Вдвоём Братья-Хранители привязали груз к седлу и несколько раз проверили ремни. Они то и дело переглядывались. Эдвард заметил, но спрашивать не стал. Он и так потерял слишком много времени. Нужно было спешить к Генри.

— Сэр, вы должны кое-что знать, — сипло произнёс Арсин, когда Эдвард уже сидел верхом. Секретарь недовольно выдохнул, но всё же кивнул.

— В храме мы обнаружили чужеземку, — уже увереннее продолжил Арсин.

— Сейчас она в Доме Гетер Целестиса, — выпалил Патрик. Он тут же схватил Арсина за руку и потащил обратно, в здание управы.

Эдвард тронул лошадь и галопом помчался по улице. Но едва свернул за угол, остановился и с досадой потёр лицо.

— Какие честные…

В Дом Гетер не ворвёшься так же бесцеремонно, как в управу. Особенно ночью. Придётся ждать утра.

Эдвард расслабленно сидел за витражным столиком в главном зале Дома Гетер. Выбритый, аккуратный, в своём лучшем походном костюме — глубокого болотного цвета, строгом, без излишеств. Тот безупречно сидел по фигуре и оттенял бледную кожу и русые волосы.

Солнечный свет пробивался сквозь стеклянный потолок, проходил через цветную столешницу и рассыпался по полу яркими узорами. Казалось, в зале уже наступила весна, хотя над головой на стекле лежали сугробы.

— Значит, церемония состоится уже через неделю, — ровно произнёс Эдвард и отпил светлого цветочного настоя. — И ваш Дом уверен, что Единый уготовил ей судьбу гетеры?

Напротив пила чай почтенная дама. Сколько ей лет, Эдвард определить не взялся бы. Морщины — ухоженные, движения — мягкие, взгляд — цепкий и живой.

Миссис Помп улыбалась с достоинством. Говорила неспешно, подбирала слова так тщательно, что со стороны могло показаться, будто она кокетничает. Что, разумеется, было бы возмутительно — и именно поэтому выглядело особенно изящно.

— О, дар у неё совсем невзрачный, — ответила миссис Помп с лёгким, почти материнским вздохом. — Но всё же… дар. Этого достаточно. А потому я сочла возможным взять на себя её содержание и обучение. Наш край, как вы понимаете, стеснён в средствах.

Она развела руками — жест скромности, отточенный годами. Эдвард кивнул. Он услышал ровно то, что ожидал.

— Разумеется, миссис Помп. Благородный поступок.

Между ними повисла вежливая, почти уютная пауза. За стеклянными дверями смеялись девушки. По залу бесшумно скользила служанка с подносом. Всё выглядело безупречно.

— В таком случае я хотел бы получить позволение побеседовать с ней, — продолжил Эдвард. — Наедине.

Он произнёс это как формальность — как человек, который заранее знает ответ, но всё же соблюдает правила игры. Улыбка миссис Помп не исчезла. Только сделалась чуть уже.

— Я не могу противиться правой руке Верховного Жреца, — мягко ответила она. — Это было бы… неразумно.

Эдвард едва заметно склонил голову в знак благодарности.

— Однако, — добавила она словно между прочим, — позволю себе напомнить: увезти её вы теперь не сможете.

Эдвард поднял взгляд.

— Её имя уже отправлено в местный храм для подготовки к Ритуалу, — продолжила миссис Помп всё тем же ровным тоном. — Формальности, сэр. Но вы же знаете, как они важны.

Пальцы Эдварда крепче сомкнулись на чашке. Фарфор тихо звякнул о блюдце. Лицо осталось спокойным. Они успели.

— Разумеется, — произнёс он. — Я всего лишь хочу допросить её.

Вдруг по зданию прошла дрожь. Зазвенела посуда, цветные блики качнулись на полу. Эдвард придержал чашку. Хозяйка Дома кротко улыбнулась.

— В последнее время город тревожат землетрясения. Лучше немного подождать.

Когда толчки прекратились, миссис Помп медлить не стала. Сама проводила Секретаря на второй этаж, открыла одну из дверей и вложила ключ ему в ладонь. Затем доверительно посмотрела прямо в серые глаза.

— Вы сможете открыть изнутри.

Эдвард вошёл. Дверь за его спиной тихо щёлкнула. Несколько мгновений он стоял неподвижно и прислушивался. Тишина.

Эдвард обвёл комнату взглядом: край аккуратно застеленной кровати за ширмой, столик с двумя креслами, полки с книгами, тяжёлые портьеры у окна…

На первый взгляд — никого.

Только теперь Эдвард позволил себе выдохнуть. Сжал ключ в ладони и едва слышно произнёс:

— Неделя…

— О! У меня посетитель! — неожиданно раздалось совсем рядом.

Из-за тяжёлой портьеры показалось светлое лицо в обрамлении огненных локонов. Девушка сидела на мраморном подоконнике, поджав босые ноги. Она легко соскользнула вниз и поправила складки бежевого платья. Ярко-зелёные глаза с любопытством остановились на Эдварде.

Он замер. Незнакомка напоминала язычницу из церковных книг. Именно такими изображали тех, кто прогневил Единого три сотни лет назад.

— Читаете роман? — Эдвард кивнул на книгу в её руках.

— О, это очень вдохновляющий роман! — оживилась девушка. — В нём вообще ничего нет, кроме букв. Ни смысла, ни сюжета, ни надежды. Думаю, я вполне смогу стать писателем в вашем мире.

Она шагнула вперёд и, словно вспомнив о приличиях, слегка наклонила голову:

— Я — Анна.

Девушка выжидающе посмотрела на него.

— Эдвард Стоунфилд, — представился он, автоматически выпрямляясь. — Секретарь Верховного Жреца. К вашим услугам.

— Вау…

Похоже, имя оказалось ей знакомо: зелёные глаза сощурились с ещё большим любопытством. Эдвард поклонился — ровно настолько, чтобы это выглядело уважением, а не снисхождением.

— Я думал, вы… младше, — произнёс он и тут же осёкся.

Анна всплеснула руками.

— Да что же это такое! Каждый в этой Империи считает своим долгом напомнить мне, как я стара!