Страница 2 из 33
А каждый ребёнок с магическим потенциалом теперь — сокровище. В мире, где магия становилась всё более редким цветком, это было ценнее любого титула или состояния. Наследник-маг становился золотым билетом для главы семейства. Поэтому теперь наложницы часто смещали жен после рождения одаренного ребёнка.
— Как повезло Фери, что дочери не в него… — ехидно заметили в толпе. Шепотом, но так, чтобы Кирилл, отец Софии, услышал. Он вышагивал тяжелой поступью сразу за дочерью. Мужчина с цепким взглядом бухгалтера, нашедшего свою золотую жилу. Его блеклый камзол выглядел неприлично дешевым для помолвки. И только заядлые модники узнали бы ткань из шерсти Мериноса, которая давала защиту хозяину от магии.
— Он всем обязан Первому министру, — послышалось от группки министерских чиновников.
— Отдал за это сына...
Взгляд Фери сразу отыскал в толпе человека, благодаря которому помолвка Софии стала возможна. Альрик фон Хайд стоял чуть в стороне, наблюдая процессию с холодной, оценивающей улыбкой. Их взгляды встретились, и между мужчинами пробежала почти невидимая искра понимания. «Старые друзья» — так они называли друг друга в свете. На деле — партнёры, чьи состояния сплетены в тугой клубок взаимовыгодных сделок.
Альрик фон Хайд был лишён дара, как и Кирилл Фери. Более того, они с женой всё ещё оставались бездетными. Оливия фон Хайд смогла подарить мужу лишь титул и место в правительстве. И теперь каждый в Империи знал, что та, кто родит одарённого ребёнка Первому министру, могла заменить несчастную.
— Как они подходят друг другу! — раздались аплодисменты.
София уже стояла совсем близко к своему жениху — пять шагов, не больше. Эдвард едва успел улыбнуться, когда их взгляды встретились. В этот миг что-то произошло: глаза Софии расширились, губы дрогнули. Она резко опустила взгляд, сделала неуклюжий реверанс… и почти бегом направилась в ближайший боковой коридор. Гости удивлённо ахнули, но Эдвард даже не смутился. Он извинился перед ближайшими дамами, не меняясь в лице, неспешно направился вслед за девушкой.
Мужчина нашёл Софию в малой гостиной. Девушка стояла спиной, прижимая ладони к груди, будто пытаясь удержать сердцебиение. Эдвард тихо закрыл за собой дверь.
— София? — мягко позвал он.
Она вздрогнула и обернулась.
— Простите! — получилось громко. София тут же прикусила губу. — Простите, я… я не справилась. Я волнуюсь. Я… вдруг подумала… что не понравлюсь вам. Что вы сочтёте меня скучной. Ведь вы меня совсем не знаете. А я… — она опустила глаза. — Я столько слышала о вас.
Лицо Эдварда смягчилось, и он с нежностью взглянул в глаза невесте.
— Неправда, София, — тихо сказал он. — Я знаю о вас больше, чем вы думаете.
— Как? — прошептала она. — Мы ведь никогда…
— Я видел вас в Академии художеств, — признался Эдвард. — Вы часто оставались в зале для самостоятельных занятий. У окна, что выходит на розарий.
Он замялся, подбирая слова:
— Я так же волновался, как и вы. Стремился узнать вас получше.
Щёки девушки — только что бледные — медленно порозовели.
— Я… пробовала лишь пару раз, — прошептала она. — Акварель. Но… в Гильдии хранительниц очага изучение искусства не поощряется. Это… лишнее.
— Моя мать — из Гильдии созидательниц. — Эдвард покачал головой. — Она прекрасно владеет акварелью. Если вы захотите… Никто не посмеет осудить будущую миссис Стоунфилд за уроки у своей свекрови.
София снова вспыхнула. Она не знала, куда деть руки. Эдвард сделал шаг ближе — всё ещё соблюдая уважительную дистанцию.
— Послушайте, — начал он серьёзнее. — Я понимаю, насколько это тревожно. Жениться, когда мы едва знакомы…
Он задержал взгляд на её лице и невольно улыбнулся.
— Но сегодня — только помолвка. До свадьбы ещё три года. И за это время… — он вздохнул, — я постараюсь показать вам, что достоин быть рядом.
София удивлённо моргнула.
— Если же вы не полюбите меня… Я возьму всю ответственность на себя.
Эдвард взял руки Софии в свои.
— Я против принудительных браков.
Девушка замерла. Её губы дрогнули.
— Вы… правда так думаете?
Эдвард кивнул и улыбнулся с той самой ямочкой на левой щеке.
— Да. Иначе я не стоял бы сейчас здесь.
Эдвард поднёс ладонь Софии к губам. В этот момент дверь в комнату распахнулась, и сквозняк занёс облако магических лепестков. Розовые огоньки закружили под потолком, прямо над удивленной парой. Один опустился на протянутую ладонь Софии, она посмотрела на него, потом на Эдварда… и широко улыбнулась.
Эдвард и София под руку вышли в главный зал. На них никто даже не взглянул. Воздух здесь теперь гудел по-другому — низко, взволнованно, словно растревоженный улей. В Империи с таким единодушным возбуждением обсуждали три темы.
Первая — отсутствие наследника у короля. Король упорно отказывался и от наложниц, и от повторного брака. Он предпочитал хранить верность своей Королеве.
Вторая — неизбежный вывод из первой: если наследника не появится… следующим королём станет герцог Кайл Блэквуд. Имя, которое заставляло женщин морщиться, а мужчин — хмуриться. Развратник. Самодур. Человек, у которого десятки наложниц, но ни одной жены. Правда, наложниц видели нечасто — но свидетелей их покупки было более чем достаточно.
И третья тема — самая тревожная: участившиеся набеги варваров с севера и востока. Кто будет защищать земли, если магические роды иссякают?
— Праздник испорчен! — раздалось справа, и София вздрогнула. Леди Маргарет Стоунфилд появилась словно из воздуха, Эдвард вздохнул.
— Неужели Блэквуд всё же приехал? — сказал он так серьёзно, что София не сразу поняла — это шутка. Тогда жених наклонился к девушке и заговорщически подмигнул.
— Да ну тебя! — всплеснула руками леди Маргарет. — Было бы лучше, чем это!
— Мама, пожалуйста. Не при даме… — Эдвард поморщился.
— А я тебе кто? — возмутилась Маргарет, приподнимая подбородок. — Я только что узнала: час назад в центре города — убийство! И какой-то умник уже успел пустить новость среди наших гостей!
София невольно сжала пальцы Эдварда. Тот спокойно и уверенно накрыл её руку своей.
— Убийство… — пробормотала София едва слышно.
— Вы собираетесь вообще объявлять о помолвке или ждёте, когда случится что похуже? — Лорд Гарри Стоунфилд подошёл к жене. Под его гневным взглядом Маргарет мгновенно растеряла всё самообладание и поспешила к центру залы. Поднимаясь на невысокую сцену, споткнулась о подол платья.