Циани. Полное издание

София стала чаще наведываться к Маргарет — будущей свекрови — и проводила много времени в её ателье-мастерской. Вот и сегодня с самого утра девушка гостила в доме Стоунфилдов. Она приехала к завтраку. Опытная светская львица могла бы предположить: в отчем доме Софии происходит что-то неприятное, возможно, даже неприличное, раз девушка нарушила этикет и появилась раньше назначенного времени. Но Маргарет знала о страстной любви невестки к живописи и лишь довольно улыбнулась, предложив позавтракать вместе.

— Булочки с корицей сегодня особенно удались.

Затем три леди — сама миссис Стоунфилд, ее дочь Мира и София — уединились в светлой мастерской Маргарет. Здесь тихо потрескивал камин, пахло акварелью, мёдом и свежими холстами. У каждой художницы был свой мольберт, и каждая расположилась чуть поодаль от другой. Маргарет стояла у своего холста, иногда подходила к учебному мольберту и показывала девушкам, как работать с цветом. Сосредоточенная София сидела с прямой спиной. Мира восседала на высоком табурете, как нахохлившийся воробей с кисточкой. Сегодня Маргарет выбрала незатейливый пейзаж: холмистый склон, деревце, осенние листья. Хозяйка мастерской всё больше крутилась вокруг Софии:

— Не обязательно писать как на образце, вы можете добавить нечто своё, дайте свободу воображению…

София смущенно кивнула в ответ, но продолжила вырисовывать листик точно по примеру на большом мольберте. Мира скучающе шаталась на табурете — она ждала, когда её работа подсохнет, чтобы добавить больше деталей, хотя её мастерский пейзаж уже выглядел законченным.

Вдруг дверь распахнулась, Мира аж вздрогнула — в мастерскую редко кто заходил, кроме неё и матери, а уж чтобы сам отец — и подавно.

— А я вот решил выпить с вами чаю… — в руках Гарри Стоунфилда действительно была чашка. Мужчина прямиком направился к Софии, полностью проигнорировав по пути мольберт дочери. — Ой, как хорошо получается!

София слегка покраснела и опустила взгляд. Мира едва слышно выдохнула.

— Ну конечно. София прекрасна... — пробурчала она себе под нос.

Тут дверь снова хлопнула — влетел граф Генри Мэлфой, лучший друг Эдварда Стоунфилда. Он словно внёс с собой солнечный свет.

— ГЕНРИ! — Мира буквально подскочила, размахивая листом. — Смотри!

Генри взял лист, выгнул бровь… и расплылся в улыбке.

— Великолепно. Это же печальное дерево. Оно воплощение боли людей! Мира, это глубоко. Это философия.

Мира расхохоталась, откидывая голову назад. Генри шагнул вперёд, легко поцеловал Маргарет руку:

— Рад видеть вас, миссис Стоунфилд.

— Генри, — сдержанно кивнула она, но глаза её потеплели. Она всегда была рада младшему Мэлфою, хотя и делала вид, что не поощряет его общение с сыном и дочерью. Мира закатила глаза:

— Генри, ну, пожалуйста, забери меня отсюда! Мы с Софией обречены сидеть и рисовать до старости. София, скажи же!

София, не поднимая глаз от листа, тихо ответила:

— Мне нравится.

Вместо ответа Мира трагически упала на стул. Мистер Стоунфилд поднялся из кресла и пожал руку Генри, при этом обращаясь к дочери:

— София — прекрасный пример для молодых леди. Тебе стоило бы поучиться у неё манерам.

Донёсся жалобный стон.

— Я бы лучше поучилась чему-нибудь на практике под присмотром мистера Мэлфоя.

Генри не моргнул:

— О, я бы с радостью стал вашим рыцарем, Мира. Сопровождал на балы, в театры… и превращал бы землю под вашими ногами в...

Он шепнул короткое заклинание. Прямо из мрамора выросли и распустились цветы: розы, пионы, ромашки и ирисы.

— Генри! — счастливо взвизгнула Мира. Гарри Стоунфилд уставился на растения. Искусная иллюзия — хозяину дома такая не по силам, а гость создал её на раз-два.

— Генри… — простонала Маргарет. София машинально подобрала подол. Генри же поклонился Мире, глядя ей прямо в глаза:

— Но, увы… — его улыбка на мгновение стала грустной. — Репутация моя такова, что рядом со мной молодая леди рискует стать героиней всяких… слухов. Эдвард бы меня убил.

— Тогда утешьте нас и расскажите последние новости. — вмешалась Маргарет.

— А вот это с удовольствием!

Генри расположился на диване рядом с мистером Стоунфилдом и мольбертом Софии. Дамы вернулись на свои места.

— Первая новость, разумеется, самая обсуждаемая: на Севере зафиксирована вспышка сильнейшей магии.

Маргарет едва заметно приподняла бровь, продолжая писать акварелью. Гарри нахмурился.

— Магии? — переспросил он.

— Не какой-нибудь там бытовой, — Генри сделал жест, будто показывал взрыв. — Бабах такой силы, что Старшие Братья уже шепчутся о… пришествии.

Мира драматично прикрыла рот ладонью. Маргарет остановила кисть. Генри продолжил, уже более серьёзно:

— Но, разумеется, нам ничего не скажут. Где именно — неизвестно. Что именно — непонятно. Было ли хоть что-нибудь — тайна. Но вот что известно точно: Эдвард поехал именно туда. На Север. Так что, София… — он чуть наклонился и, будто невзначай, коснулся её пальцев, — Ваш жених — в самом сердце загадки.

София мгновенно отдернула руку, словно от ожога. Генри заметил реакцию, но сделал вид, что ничего не произошло.

— Ладно, вторая новость. Мой… — он почти скривился, — отец устраивает бал.

Гарри одобрительно хмыкнул — он получил приглашение судьи Мэлфоя. Генри выдержал паузу:

— Я не приглашён. Снова.

Мира прыснула. Никакая это не новость: все знали о тяжёлых отношениях отца и сына Мэлфоев. Неудивительно: Генри, могущественный маг редкого таланта, полностью испортил свою карьеру глупыми выходками.

— И вам, друзья мои, — продолжил Генри, — туда лучше не ходить.

На этот раз ответом сплетнику была тишина. Маргарет опустила глаза: конечно, она в такой день не отправится на бал и мужу не позволит. Выждав мгновение, Генри откинулся назад и понизил голос:

— Ну и третья новость. Страшная, но зато свежая — всего час как.

Мира перестала болтать ножкой. Гарри поставил чашку на столик.

— На Первого министра напали.

— Что? — выдохнула Маргарет.

Генри кивнул:

— Министр утверждает, что это были варвары. Пробрались в его поместье. Но один из свидетелей видел… — он замялся, театрально нахмурившись, — пышные юбки на нападавшей.

Гарри побледнел и даже как будто разозлился. Генри поспешно продолжил:

— Министр жив. Но вот крови в его кабинете — словно убили как минимум трёх человек. Возможно, стражу. Возможно… кого-то ещё.

— С этого и нужно было начинать!