Страница 14 из 33
Анна возмущённо раскрыла рот и хотела сказать нечто неподобающее, но комнату вдруг встряхнуло. Стакан с кофе дёрнулся в её руках, напиток выплеснулся на стол и пол. Анна едва успела отдёрнуть колени. Второй толчок ударил слабее, но его девушка встретила уже в дверном проёме.
— Здание не развалится — землетрясения здесь бывают часто. — Арсин устало опустился на стул, чтобы переждать толчки. Анна недоверчиво посмотрела на него.
— Лучше перебдеть…
Как только трясти перестало, Брат собрал приборы и потянулся к нетронутому пирожку с мясом. Анна ловко перехватила его.
— А можно я позже съем?
Арсин кивнул и вышел из комнаты. Дверь он оставил открытой, но Анна нарочно даже не взглянула в коридор. Сначала нужно было ослабить бдительность сурового Брата-Хранителя, а потом поискать в храме телепорт.
План был прост: по фотографиям в телефоне вернуться к алтарю в том соборе. Если не он, то что ещё могло оказаться телепортом? А там уж она постарается как-нибудь его активировать. Блэквуд — пустослов! Мог бы хотя бы намекнуть, как это делается!
Мысли прервал громкий, противный скрежет из коридора. Оказалось, Патрик толкал к её комнате высокую одноместную кровать.
— Я подумал, вам с ней будет удобнее… — задыхаясь от усилий, объяснил Брат-Хранитель и очень удивился, когда Аня подложила под передние ножки одно из шерстяных одеял.
— Так пойдёт быстрее. — Аня встала рядом с Патриком и толкнула кровать вперёд.
Как только они установили её в углу, в дверях показался Арсин с подушками, покрывалом и стеклянной сферой.
— Это лампа. Просто дотроньтесь до неё и мысленно прикажите включиться или выключиться.
К своему стыду, лампой Аня увлеклась на добрых полчаса. Она сидела на новенькой кровати, с удовольствием вытянув ноги, включала и выключала свет и пыталась разглядеть, что скрывается внутри чуть матовой сферы. Кажется, там горел кристалл — мягко, с лёгкой желтизной.
— Это поможет вам понять нашу культуру, Сестра.
Голос Патрика заставил вздрогнуть. В руках Брат держал толстенный том в кожаном переплёте. Каракули на обложке Аня разобрать не смогла, зато печатный текст на первой странице неожиданно поддался. По слогам она прочитала: «О женском падении». Девушка с усилием захлопнула книгу.
— Классика… — буркнула она.
Лампа мгновенно потеряла своё очарование, но всё ещё могла пригодиться для ночного побега. Аня решила не медлить: вчера её уже хотели купить — кто знает, что будет завтра.
Весь день Аню никто не тревожил. Дверь оставили открытой — на случай, если пленнице потребуется в туалет. Всё-таки слова Блэквуда произвели определённое впечатление. Видимо, туалетное ведро и лавка оказались недостойны обладательницы могущественного дара.
До обеда Аня не выходила из комнаты. Она упражнялась в магии на книге — пыталась переворачивать страницы силой мысли. Но как ни напрягалась, как ни вздувались вены на лбу, ни один лист не шевельнулся. Казалось, «могущественная магия» закончилась.
За обедом девушке удалось припрятать ещё несколько лепёшек, на этот раз с брынзой. Арсин и Патрик многозначительно переглянулись.
— И в наших краях страдали от голода… — встревоженно прошептал Патрик. Брат-Хранитель предложил обсудить книгу, которую принёс утром.
Пришлось прочитать первые несколько страниц — то самое сказание о женских грехах. Как поняла Аня, легенда служила фундаментом местной религии. Три века назад могущественные женщины-маги так возгордились своей силой, что прогневали самого Бога — Единого. В наказание тот наслал на них болезнь. Мужчины взмолились за матерей, сестёр, дочерей и жён, и Единый позволил найти лекарство, которое с тех пор каждая женщина Империи вынуждена принимать ежедневно.
— А из-за чего именно разозлился Единый? — спросила Аня, когда Патрик пришёл убираться. Стоя на корточках, он старательно оттирал пол в допросной.
— Они решили, что сами подобны богам… — затараторил пунцовый от усилий Патрик. — Строили храмы во имя каких-то странных явлений, а не богов. Перестали заводить семьи и…
Парень с тяжёлым вздохом скрутил грязную тряпку над ведром.
— И людям приходилось жить даже до ста пятидесяти лет, ведь детей рождалось всё меньше.
— А теперь вы преспокойненько умираете в пятьдесят? Потому что «пора»?
— Бывает и в сорок…
— Звучит так, Патрик, будто раньше здесь существовали цивилизация и наука, а сейчас…
Брат-Хранитель поднял голову, явно приготовившись оскорбиться, и Аня решила не заканчивать мысль.
— Мы же в магическом мире… Империи… — вздохнула она. — Почему ты не произнесёшь заклинание и не заставишь тряпку делать всё самой?
— Очень немногие владеют настоящим даром, — серьёзно ответил Патрик. — На всё мудрость Единого.
До самого ужина Брат-Хранитель больше не появлялся и обсуждать Священное Писание не пытался. Хлеба Ане тоже больше не полагалось, зато вечером Патрик принёс кусок запечённого мяса. Арсин и вовсе не пришёл.
— Герцог Блэквуд уехал, а его наложница пропала, — смущённо начал рыжий Брат-Хранитель, отрезая для Ани кусочек мяса. Она сразу узнала интонацию человека, которому не терпится поделиться сплетней, и с подчёркнутым любопытством подалась вперёд:
— Да вы что!
Сработало. Патрик вспыхнул от удовольствия, наклонился поближе и зашептал:
— Кажется, он её… — Брат-Хранитель выразительно взглянул на потолок. — Брат Арсин сам слышал, как она молила герцога о пощаде.
Аня помрачнела. Ну и сплетни у них тут — под стать общему настроению. Хорошо, что вчера ей не пришло в голову просить этого Блэквуда о помощи.
— А что ждёт меня, Брат?
Теперь Патрик побледнел. Его лицо почти слилось с серой каменной кладкой стены. Он растерянно пожал плечами и больше не произнёс ни слова.
Аня тоже замолчала. Патрик охотно болтал о чужой смерти, но её вопрос словно лишил его голоса. Значит, либо он знал ответ и боялся произнести его вслух, либо судьбой очередной пленницы здесь никто особенно не интересовался. Оба варианта Ане не нравились.
Медлить нельзя. С каждым днём выбраться будет сложнее. Вот только мысль о ночных горах пугала не меньше, чем молчание Патрика.
Съев всё до последнего кусочка, Аня объявила, что ложится спать. Ей требовалось дождаться глубокой ночи и хоть немного восстановить силы. Она уснула, едва голова коснулась подушки.