Страница 60 из 74
Глава 19
День постепенно набирал обороты и становилось достаточно жарко. Сначала Чан расстегнул, а затем и вовсе снял защитную куртку. И по примеру Гису завязал её рукавами вокруг пояса.
Так она абсолютно не мешалась и не отягощала. Но при этом в любой момент была под рукой. И очень скоро пригодилось, потому что, как только они зашли под сень спутанных крон, как стало значительно холоднее и куртку пришлось надеть обратно.
— Как интересно, — проговорил Чан, прислушиваясь к собственным ощущениям, — вот только что жарило неимоверно, а тут — прохлада и влажность.
Но Хегай только приложил палец к губам, при этом что-то высматривая в кронах деревьев.
Чан замолчал и тоже принялся оглядываться по сторонам. Анатолий, сопровождавший их, делал тоже самое.
Парню казалось, что он один не понимает, что именно нужно делать в подобной ситуации. У него не было никакого опыта по взаимодействию с дикой природой. Он вырос и всю жизнь прожил в городе.
Тем временем Гису что-то заметил на одном из деревьев.
— Смотри, Анатолий, — сказал он по-русски, — кажется вон на том дереве гнездо.
Они затаились и стали присматриваться к конкретной точке. В какой-то момент Чан явно увидел гнездо и едва заметную шевелящийся там силуэт.
— Наш клиент? — уточнил Анатолий и почему-то хохотнул.
— А чёрт его знает. Думаешь, я различаю сорок между собой?
Тут они оба хохотнули, хотя Чан не видел ничего смешного. Впрочем, возможно, виноват был языковой барьер, который мешал ему понимать весь контекст происходящего.
— Что будем делать? — спросил он у Гису.
— Смотри, — ответил тот полушёпотом, — сейчас ты забираешься на эту сосну и добываешь из гнезда ключи. Потом кидаешь их сюда и аккуратно спускаешься, отбиваясь от сороки.
— Ты серьёзно? — у Чана даже брови взлетели вверх, когда он полностью проанализировал сказанное Хегаем.
— Чан, тебя так легко ввести в ступор, — улыбнулся Гису. — Ты же не сможешь залезть по этому стволу без специального снаряжения.
— И что же мы будем делать?
Анатолий показал на ружьё, свисающее у него с плеча.
— Ну нет, — Гису покачал на это головой, — разорять гнездо из-за ключей — не дело. Да и вообще, попадёшь в них, вообще ничего не заведётся.
— А что предлагаешь ты? — Анатолий смотрел на Гису с нескрываемым интересом.
— Предлагаю поменяться.
— Что⁈ — в один голос удивились Анатолий и Чан.
— Дипломатия, друзья мои, — со своей привычной улыбкой проговорил Гису. — Или вы считаете, что группе суровых охотников с ружьями нечего предложить птице весом в полкилограмма?
Анатолий хохотнул, видимо, считав какие-то иные смыслы в речи Гису. Но Чан снова почувствовал себя немного в стороне от происходящего. Ему очень не хватало словарного запаса. И хотя основное Гису для него всё ещё переводил, вот такие фразы переводить не спешил.
С другой стороны, Чан решил, что, возможно, это даже лучше, потому что он быстрее начнёт понимать язык не поверхностно, а гораздо глубже, улавливая шутки и скрытые смыслы.
— Прежде всего, есть ли у кого-то что-нибудь блестящее, но ненужное? Попробуем провести самый настоящий обмен заложниками. В нашем случае вещами.
Чан покопался в своих вещах, но ничего особенного найти не смог.
— У меня только горсть орехов, которые вчера в дороге раздавали, — сказал он, пожав плечами. — Но обёртка у них не особо блестящая.
— Кстати, тоже может пригодиться, — ответил Гису. — Прибереги, не ешь. Если провалится дипломатия, привлечём стороннюю фирму.
Чан уже даже не старался понять, что именно говорит Хегай. Он точно знал, что в какой-то момент это и так станет видно. Однако, его самолюбие зачастую ущемлял тот факт, что решение обычно лежало на поверхности, но он сам до последнего его не видел.
Анатолий, порывшись в рюкзаке добыл фольгу от шоколада, сверкающую пивную крышку и крохотный фонарик, создающий переливающееся поле на своей поверхности.
— Идёт, — кивнул Гису и запрокинул голову наверх, снова найдя глазами гнездо. — Итак, гражданка сорока-белобока, прошу внимания. Мы меняем вот эти супермодные винтажные объекты на те блёклые железяки, которые ты стащила, засранка! Они тебе всё равно ни к чему, у тебя же лапки!
С этими словами он подошёл к дереву и положил под него фольгу и пробку от пивной бутылки. Фонарик, он, судя по всему, решил придержать на случай дальнейших переговоров.
Чану показалось, что из гнезда действительно выглянула остроклювая голова сороки и заинтересованно поглядела вниз. Ему даже подумалось, что сделка сейчас действительно состоится, вот только всё испортил Анатолий. Он рассмеялся в голос, да так громко, что сорока испуганно затаилась в гнезде.
— Я попрошу вас не мешать моей дипломатической миссии, — проговорил Хегай, глядя на него, но вся его серьёзность была наносная, так как он и сам едва сдерживался от смеха.
Поняв, что самый простой способ не сработал, Гису достал телефон и принялся усиленно что-то искать.
— Тут хотя бы какой-нибудь интернет есть? — спросил он у Анатолия.
— Только спутниковый, — пожал плечами тот. — Давай помогу подключиться.
Ещё через пару минут лес огласил тяжёлый клёкот, в котором Чан не сразу признал боевой клич самого настоящего ястреба. Он даже присел и огляделся.
Но, как оказалось, звук исходил из динамика телефона Гису. Судя по всему, он попытался вывести сороку из равновесия, чтобы та всё-таки отдала ключи.
— Эй, сорока-воровка, — громко проговорил он, уловив в гнезде испуганное движение. — Ты обвиняешься по статье о хищении чужого имущества, за что может последовать штраф в виде удара клювом ястреба по голове, конфискация всего нажитого, включая гнездо и депортация в соседний лес для проживания на птичьих правах!
Тут уже и Чан начал подхрюкивать, понимая всю курьёзность ситуации. Гису выглядел, как настоящий полицейский, зачитывающий обвинение преступнику. Анатолий отвернулся и зажал рот ладонями, чтобы не спугнуть сороку ещё раз. Но отдельные всхлипы всё-таки прорывались сквозь пальцы.
Сорока же явно была не рада столь пристальному вниманию к своей скромной персоне. Казалось, что ещё чуть-чуть и она скинет, наконец, ключи, чтобы от неё только отстали.
Но вместо этого она вытянула шею из гнезда и несколько секунд что-то выдавала на своём птичьем, но столь гневно, что стало ясно, она то ли спорит с Гису, то ли отчитывает его.
— Ах, так, — сказал он, поворачиваясь прочь, — ну что ж, я не хотел, но теперь придётся. Пеняй сама на себя.