Страница 42 из 74
Ожидаемо, конечно, но я всё-таки рассчитывал, что у меня будет время. Итак…
— Итак! — раздался голос президента, и четверо, идущих к сцене одинаковых мужчин в костюмах, остановились. — Сегодня мы с вами чествуем нескольких героев, отличившихся в последнее время. И первым я хочу пригласить на эту сцену школьника, который презрев все возможные опасности, спас от бандитов, захвативших университет в Пусане, нескольких других учащихся. Ваши аплодисменты!
И после этих слов я вышел на сцену, под яркие софиты и увидел напряжённую улыбку президента. Конечно, ему тоже было известно обо всём.
Счёт пошёл на минуты. А мои руки до сих пор были парализованы.
Лиза вошла к Метёлке как раз в тот самый момент, когда та включила телевизор и налила себе вина в бокал.
— Не знала, что ты смотришь телевизор, — заметила девушка.
— Я и сама удивлена, — ответила Метёлка, глядя на экран, где в прямом эфире показывали зал торжественных церемоний. — Но сегодня награждение отличившихся героев нашей страны.
— Надеешься там кого-то увидеть? — бровь Лизы взлетела, после чего она ехидно усмехнулась. — Среди твоих знакомых есть герои?
— В том-то и дело, что я надеюсь сегодня кое-кого там не увидеть.
— Даже самой интересно стало.
— Гису, — проговорила Метёлка, словно одно это имя всё объясняло, но затем всё же добавила. — Ты же знаешь, что на него объявлена охота.
— Ещё бы, — Лиза села в кресло, чтобы тоже видеть экран телевизора. — Даже ко мне дважды обращались по разным каналам, чтобы я помогла его найти.
— А ты что же? — Метёлка с удивлением взглянула на свою подопечную.
— Сказала, что все заказы через тебя.
— А, если бы я приказала, выполнила бы?
Лиза пожала плечами, но всё же в её движении читался ответ.
— Знаете, почему я работаю только на тебя, и никогда не предам?
— Заинтриговала.
Лиза качнула головой, и её светлые волосы рассыпались по плечам.
— Потому что ты справедлива, несмотря на то, кем являешься. Я полагаю, ты просто не отдала бы такой приказ, потому что Хегай — хоть и странный, непростой человек, но он наш, как бы странно это ни звучало.
— Верно мыслишь, Лиза, — кивнула Метёлка, а в следующий момент отпила вина.
Тогда же на экране президент вызвал к себе Гису Хегая, и тот появился на сцене.
— Твою мать! — вино полетело изо рта Метёлки во все стороны, в том числе и на экран телевизора. — Да на хрена ж ты высунулся⁈ Я же тебя предупреждала!
— Что будем делать? — Лиза уже стояла чуть ли не в боевой стойке, готовая выполнить любой приказ Метёлки.
— А что мы можем сделать? — та покачала головой, взяла салфетку, вытерла вино с колен и с экрана телевизора. — Я боюсь, что мы в данной ситуации уже бессильны.
— Но попробовать стоит?
— Давай попробуем.
В то же время у телевизора сидел и Бо Рам Сон. Был он мрачным, словно туча и лишь односложно отвечал на вопросы своих подчинённых. Он ожидал, что Гису его не послушает, но при этом понимал, что сам сделать ничего не сможет.
Точнее, нет, при желании, конечно, можно сейчас устроить отличное шоу возле того самого зала, но тогда победе на выборах точно хана. А на это Топор пойти не мог. Наконец-то он смог легализоваться. Да и народ в массе своей был за него и его партию.
А любой скандал, особенно такого уровня, мог сказаться негативно на предвыборной кампании. Тем более, Гису сам внушил ему, что он сможет на что-то претендовать на этих выборах.
И всё же, когда Гису Хегай вышел на сцену, Дикий Топор не выдержал.
— Блин, малец, ну куда ты полез? — спросил он у экрана.
Тот ему, разумеется, не ответил, хотя в какой-то момент Гису так посмотрел в камеру, словно хотел ответить Топору. Но не стал.
Выглядел Хегай как-то странно. Его руки безвольно болтались вдоль тела, словно он ими не управлял. Что это? Какая-то хитрость? Зная Гису, в этом можно было не сомневаться.
И в тот момент, когда Бо Рам Сон уже был готов поверить, что всё в порядке, грянул выстрел.
Чан сидел возле Юми примерно в середине зала и отчаянно желал быть сейчас рядом с Гису. Не потому, что в Пусане он тоже что-то делал. Сам Чан понимал, что там от него почти ничего не зависело.
Нет, он хотел быть рядом с Хегаем, потому что чувствовал, что тому грозит опасность. Он её словно физически ощущал. Он даже видел, как пара человек ни с того ни с сего двинулись к сцене, но остановились, когда на неё вышел президент и сказал свою речь.
А вот дальше события развивались стремительно, но совсем не так, как ожидал хоть кто-либо.
После того, как президент вызвал Гису, тот вышел откуда-то из-за кулис и подошёл к высшему лицу страны. Они обменялись торжественными поклонами сообразно этикету. Затем президент зачитал все достижения, которые касались Хегая и надел ему на шею отливающую золотом медаль.
Чан даже не особо слушал, о чём там говорилось, хотя, когда слово взял Гису, он начал пристально вслушиваться.
— Я благодарю вас за высокую оценку моей деятельности. Буду рад помогать своей стране и в будущем. А сейчас, если я могу ещё просить о чём-то?
— Как? Ещё о чём-то? — переспросил его президент, показывая, что этот момент не был отрепетирован, но тут же собрался. — Конечно, национальный герой может просить о чём угодно.
— Я бы хотел землю под строительство храма между Ханганг парком и спортивной академией, там есть замечательный пустырь.
— Хорошо, будь по-твоему, — президент пожал плечами, но при этом он явно был насторожен происходящим. — Только почему этот вопрос… Впрочем, ладно. Итак, я рад представить вам нового героя нашей страны…
По сценарию сейчас весь зал должен был подняться и разразиться аплодисментами. Президент и Гису Хегай повернулись к залу и вот-вот должны были поклониться присутствующим. Раздались уже даже первые робкие хлопки.
Но именно в этот момент грянул выстрел, откинувший Гису на пару шагов. Чан вскочил и со своего места явно видел, как белая рубашка друга окрашивается кровью под пиджаком.
— Нет! — заорал он, попытался выбраться со своего места, но в зале уже царила паника.
На сцене телохранители окружили президента, но второго выстрела не последовало.