Страница 41 из 74
По договорённости с президентом и его помощниками, я заходил не с центрального входа, где лежала красная дорожка, а со служебного, предназначенного для технического обслуживания.
Но даже там я сразу почувствовал, что за мной следят. Поэтому поспешил раствориться в технических помещениях. Впрочем, это могли быть и телохранители, назначенные президентом, но мне почему-то казалось, что те, кто за мной присматривали, явно не относились ни к президенту, ни к Дикому Топору, ни к Метёлке. А всё потому, что вдоль позвоночника бежал неприятных холодок.
И вот тут случилось неожиданное.
— Нет-нет! Только не сейчас! Белькьяу! Не сейчас! — воскликнул я в голос, чувствуя, что моя правая рука снова повисла плетью. — Мне пока нужны все части моего тела!
Но на этот раз хомяк меня не услышал. Или сделал вид, что не услышал. Как бы там ни было, неприятности на этом не закончились. Через пару минут у меня парализовало и левую руку.
— Ну-ну, — бормотал я себе под нос, не скрывая сарказма, — ещё и ноги мне отключи!
Я воочию увидел, как вползаю в торжественный зал, где должно было проходить награждение, извиваясь всем телом, словно змея, а мои конечности бесполезно болтаются.
Белькьяу снова не ответил. Я даже не чувствовал его присутствия. Вообще никак. И вот это не особо меня радовало. Всё-таки от него зависело довольно многое. Но то ли он решил надо мной подшутить подобным образом, то ли у него самого возникли какие-то проблемы. И, если второе, то это означало, что проблемы возникли и у меня.
На входе в основную часть здания передо мной встали сразу два амбала, перегородив проход.
— Кто такой? — спросил один из них.
— Гису Хегай, — ответил я, глядя ему в глаза, при этом проверяя, что чувствительность к рукам так и не вернулась. — Вас должны были предупредить обо мне.
Два великана из службы безопасности переглянулись, и заговорил уже второй.
— Да, вроде бы был такой. Сейчас посмотрим фотографию. Ну да, вроде похож.
Я уже выдохнул с облегчением, но тут первый амбал достал какую-то папку, открыл её примерно на середине и протянул мне вместе с ручкой.
— Надо расписаться. Вот тут имя и фамилию, дату подпись.
— Эм… — я хотел пожать плечами, но работала только трапеция, поэтому странно, так как руки при этом болтались плетьми вдоль туловища.
— Проблемы? — это уже был второй.
— Руки парализованы, — ответил я, понимая, что все мои планы потихоньку накрываются медным тазом.
Служащие охраны снова переглянулись между собой и тоже пожали плечами, после чего повернулись ко мне.
— Но нам нужна твоя подпись, — сообщил мне первый. — Без неё мы не имеем права тебя пропустить.
— Пишите, — сказал я, глядя ему прямо в глаза. — Гису Хегай и сегодняшнюю дату. А подпись. Что-нибудь придумаем.
Второй детина пожал плечами и написал требуемое, затем глянул на меня и протянул ручку.
— Суй мне ручку в рот. Аха, во так!
Он даже с первого раза понял, какой стороной надо вставить ручку. Я склонился над книгой записи и, зажав зубами ручку, поставил закорючку, даже отдалённо не напоминающую мою подпись.
Затем первый подхватил книгу, второй забрал у меня ручку, после чего переглянулись вновь, и ко мне обратился первый.
— Инвалид?
— Типа того. Меня за то и награждают.
— А-а! Ну тогда понятно. Иди давай, герой!
Передо мной распахнули двери, и я прошёл дальше.
Нужный мне зал отыскался совсем рядом в конце небольшого коридорчика. Правда, вошёл в него я совсем не с той стороны, с которой заходили обычные гости. Я практически сразу оказался на сцене, а внизу людьми заполнялись ровные ряды кресел.
Освещение работало на полную, и я прекрасно видел всех, кто входил в зал. Практически сразу я увидел Чана, который махнул мне рукой, и Юми, с напряжённым выражением лица сидящую рядом с ним. Увидел Йонга вместе с отцом и ещё несколько знакомых лиц, в основном, из окружения президента.
Большая же часть наполняющих зал людей оказалась мне незнакома. И я практически сразу же ощутил всё тот же холодок, струящийся вдоль позвоночника. За мной наблюдали. Причём, наблюдали пристально и не с одного места.
Я ещё раз окинул зал взглядом, пытаясь выяснить, кто именно следит за мной, несмотря на то, что я находился в глубине сцены, и надо было приглядываться, чтобы узнать меня.
Мне удалось насчитать четырёх человек. Все они были похожи друг на друга: невыразительные лица, строгие костюмы, слегка топорщащиеся с левой стороны. Интересно, кто их сюда пустил с оружием? Вряд ли кобуры пустые. Ну да ладно, надеюсь, им не придёт в голову стрелять прямо во время церемонии. Да и не внушали они угрозы. Простые исполнители.
Но в какой-то момент я чуть ли не физически ощутил на себе ещё один взгляд. Тяжёлый, липкий, взгляд удава, гипнотизирующего свою жертву.
Мне пришлось зайти ещё чуть глубже в недра кулис, чтобы найти обладателя этого взгляда, не попадая в то же время под его действие.
И, наконец, нашёл. Надо полагать, я увидел того, кто стоял за всей развернувшейся компанией. Больше всего в моей правоте убедило меня то, какие взгляды на него бросала Юми.
Сам же тип был достаточно непримечательной внешности. Причём, мне даже показалось, что на нём специально накинуто что-то вроде покрывала, но не физического, а энергетического, которое отводит взгляды посторонних. И реально, кроме Юми и меня его, казалось, никто особо не замечал.
Ну сидит человек в костюме и сидит. Смотрит на сцену практически не мигая. Ну, может, у него особенность такая. Я же постарался получше его запомнить, чтобы впоследствии найти побольше информации об этом человеке. Если я пойму, кто он, может быть, пойму его мотивацию.
Однако надо было признать, что мне практически не за что было зацепиться. Мужчина этот был настолько средним, что никакой особенности, которую можно было заметить не было. И лишь при более пристальном рассмотрении я смог заметить небольшие залысины, небольшую родинку с правой стороны подбородка и почти незаметный шрам под левым глазом.
И каждая из этих мелочей открывалась лишь после того, как я тщательно смотрел на этого человека в течение нескольких секунд. Что, кстати, не укрылось и от него. Он стал сверлить взглядом то место, где я находился.
А четверо почти одинаковых людей в костюмах, которых я вычислил ранее, все, как один, двинулись по направлению ко мне, словно получили беззвучный приказ. А я мог поклясться, что человек сидящий почти по центру зала не шевелил губами всё это время.