Страница 6 из 82
Глава 3. Формулы и золотые швы.
ПЯ кручу, наматывая на пальцы, тонкую серебряную цепочку. Мне всё ещё непривычно жить исключительно в своих ощущениях, поэтому раз за разом я пренебрегаю наставлением профессора Грейвза. Чтобы не возникало вопросов и было проще сосредоточиться огромных объёмах инородного материала, я надеваю щит на лекциях и снимаю в перерывах.
Настоящие лекции по магии обескураживали. Выяснилось, что к моно-магам, обладателям «редких дарам», эмпатам и прорицателям, в Академии относятся если не со скепсисом, то с ноткой жалости. Это скользило в разговорах о первокурсниках, которым нужно пробудить стихийную магию, комментариях, что от возможности уловить чужие эмоции или увидеть одну из множества версий реальности практической пользы немного. Хотя Софи, Артур и Лукас обещали познакомить меня с системой мира, у них постоянно не находится времени, и львиную долю информации я выхватываю через мимолётные разговоры. Например, дети, рождающиеся вне магической среды, здесь редкость: зачастую возможность появления силы, её вид и уровень напрямую зависят от способностей родителей. Для тех, кому повезло родиться в обычной семье, предусмотрены приюты, полное обеспечение до поступления в одну из академий мира. Интересно, как вышло, что у меня есть эта странная сила? Почему меня не отправили в приют? Стоит подумать о родителях, и сердце заходится, и тут же меняю направление мысли. Задумываться о несправедливости мира для меня всегда риск. Для эмпата погружаться в собственные эмоции чревато — ходят слухи, что именно поэтому в Академии нас так мало...
— Мари?
Я оборачиваюсь. Софи смотрит на меня с лёгкой тревогой.
— Ты в порядке?
— Да, — выдавливаю дежурную улыбку. — Просто задумалась. Пытаюсь привыкнуть. Чувствую себя героиней плохого рассказа.
Ловлю недоумённый взгляд и поясняю:
— Истории, сказки, аниме. Про попаданцев и волшебные школы. Обычный человек оказывается в теле мага, и сперва он слаб, а потом вжух, — взмахиваю рукой, — становится самым сильным и непременно спасает мир.
— Ааааа, ты про фантастику.
— Фэнтези, — мягко поправляю девушку.
— Не важно, — Софи отмахивается. — Я поняла, о чём ты. У меня на подобные развлечения нет времени, хотя некоторые из наших увлекаются. Послушай, я не хочу давить, но тебе стоит думать об учёбе. Или ты хочешь отправиться на первый курс и учиться на пару лет больше? Закончить старой и сморщенной...
— Эй, прекрати, — смеюсь я. — Не буду я старой и сморщенной, даже если буду отстающей. Двадцать пять ещё не старость!
Нашу лёгкую дискуссию прерывает стук и следующее за ним бесцеремонное появление белоснежной шевелюры в дверях.
— Я стучал! — Артур обезоруживающе поднимает руки вверх. — Тут такое дело, Гринвуды хотят устроить вечеринку... И я увидел будущее, Софи, в котором ты помогаешь нам выбить разрешение на ряд разрешённых, но нежелательных допингов.
— Ты уверен? — Она лениво переводит взгляд с аккуратных розовых ногтей на юношу, — Может, опять что-то криво считал? Или подсмотрел альтернативную линию событий...
— В этот раз точно, — Артур кривит красивое лицо. — Ты же знаешь, я различаю.
— Хорошо. Если... — Девушка хлопает в ладоши. — Мари сходит с тобой на свидание. Это ты предвидел?
Мы одновременно смотрим на неё. Мои попытки прощупать, шутка ли это, наталкиваются на кристальную пустоту — у Софи чертовски хороший щит.
— Давай выйдем, — парень тянет меня за руку, и мы вскоре оказываемся в коридоре.
— Это шутка?
— Софи не шутит. Но если не задаёт чётких рамок, значит, можем импровизировать!
— Артур, это звучит как бред. Тем более Софи буквально пять минут назад отчитывала меня за то, что я витаю в облаках.
— Угу… Значит, это проверка. Поддашься ли ты моим чарам.... Молчу, молчу! В общем, сегодня работает Партоломью, наш огненный во всех смыслах повар, значит, приглашаю тебя в половину двенадцатого на ранний обед! Нам нужно это разрешение, — ложные умоляющие нотки совсем не идут этому парню и я смеюсь.
Артур вызвал у меня симпатию с первого дня, почему бы и не провести время с ним наедине?
— Хорошо, — улыбаюсь я, — но почему именно в это время?
— О, он восхитительно экспериментирует! Я не знаю, как он выбил разрешение на подобную деятельность в обеденное время, но готовит Партоломью поистине гениально. Кстати, некоторые из нас проходят у него практику. Итак, — он затаскивает меня обратно, — у нас сегодня свидание!
— Вот как? — Софи прищуривается и обращается ко мне. — А как же учёба?
— Мы совмещаем приятное с полезным. Обед и свидание.
— Ну хорошо, выкрутились! Будет вам разрешение.
Увы, ни свиданию, ни моей первой вечеринке не было суждено состояться, поскольку меня оставили после занятий.
— Мисс Ветрова, — голос профессора Холл, сухопарой недовольной женщины, прорезается сквозь ушные перепонки. — Вы не знаете базовых вещей. Вы поразительно безалаберны для студентки, которую скоро будут тестировать. Это не ваша вина, но это ваш выбор и ответственность. Я не вижу от вас проявления инициативы, появления на дополнительных занятиях. Вы витаете в облаках. В общем, приберите здесь. Подумайте. Физический труд облагораживает и помогает сосредоточиться.
Кажется, спорить нет смысла. Мне сложно влиться в поток, всё свободное время я провожу либо с соседкой, либо с её с друзьями, Артуром и Лукасом. Впервые за долгое время не я интересуюсь людьми, а они проявляют активную инициативу. Артур норовит покормить меня, а Лукас, хоть и сохнет по Софи, постоянно развлекает меня фокусами, вытаскивая из неведомого пространства то цветы, то диковинные вещицы.
Взяв тряпку, по виду близняшку одной из тех, что были у меня в институте, начинаю медленно стирать формулы с доски. Ткань невнятного, подтухшего цвета и такого же запаха размеренно скользит по доске, стирая формулы.
Интересно, что именно профессор Холл имела в виду под «убраться»? Справиться со всей аудиторией мне точно не по силам... Все помещения в академии огромны для простой смертной вроде меня, и эта аудитория не исключение.
Бесшумное появление гостя прерывает мои печальные размышления. Я чувствую спиной его тяжёлую силу, укутывающее и давящее состояние мигом передаётся мне даже сквозь защитный амулет.
— Опять ты, — сказала я, продолжая натирать доску.
— Опять вы, — выделяет Дэвид. — Ты должна соблюдать субординацию.