Страница 47 из 82
— На сегодня наше занятие окончено, Мари. Потренируйтесь самостоятельно. Надеюсь, к следующему занятию вы... Сможете прочертить линию. И нужно запастись материалом, — в уголках рта залегла сдерживаемая улыбка, — с вашими темпами. Не обижайтесь, но ваша эффективность — мой приоритет.
— Насчёт занятий, — напоминаю я, — как вы считаете...
— Пять раз в неделю. Предлагаю оставить утро...
— Простите, вторник и четверг у меня факультатив по воде. Может, вечером?
— Нет, — женщина задумчиво листает журнал. — Значит, обед. У вас как раз перерыв в три часа между лекциями. Вы не заняты?
— Нет, — отрицательно мотаю головой, — точнее, я освобожу время.
Браун прощается со мной, и я понимаю, что больше откладывать разговор с поваром не выйдет.
В столовую уже стекались первые студенты, и я, глубоко вдохнув, ждала у двери на кухню в ожидании, пока миссис Миртл освободит её. Не заметив меня, тучная женщина выбежала с подносом, ноздри приятно защекотал аромат свежего хлеба и жареного бекона. Стараясь остаться незамеченной, я протиснулась в открытую щель незакрытой двери. Как обычно, помещение залито ярким солнечным светом.
— Мари? — Мужчина вскидывает брови и буравит меня взглядом, — чем обязан в столь ранний час? Или теперь ты решила перепутать время?
— Извините, что отвлекаю... Мне нужно поговорить с вами.
— Ну давай, — со вздохом Партоломью выходит из-за плиты. — Удиви.
— Я... В общем, я взяла дополнительные занятия... — под его настырным взглядом замолкаю и не могу решиться.
— Не тяни жилы. Тебе нужны дополнительные часы? Ты поэтому пришла с утра?
— Не совсем... Извините, — на едином дыхании произношу, — мне нужно уволиться. Я не успеваю, а мне важно не вылететь. Хочу всё свободное время посвящать учёбе!
— То есть ты хочешь сказать, — махина угрожающе двинулась на меня, — что я взял тебя, по настойчивой просьбе сотрудника ректората... Плачу из собственного кармана... Выставил талантливых, подающих надежды будущих поваров, и сейчас ты поступаешь вот так?
В глубине зрачков полыхнул огонь и я попятилась.
— Простите. — Делаю шаг назад. — Скажите мне, сколько вам времени потребуется на поиск сотрудника, я отработаю необходимое время.
— Ты понимаешь, по чьей просьбе тебе дали здесь место?
— Да. Дэвида Дюбуа. Когда он попросил за меня, были обстоятельства. — Перед глазами мигом всплыли воспоминания о всех общепитах где, увольняясь из-за не вовремя выплаченной зарплаты, я сталкивалась с угрозами. «Тебя даже полы мыть не возьмут.» Чувствую, как внутри меня вспыхивает ярость. Почему я вообще должна оправдываться?
— И что же изменилось? — По венам повара пробежал огонь, пробудив во мне болезненные ассоциации.
— Всё! Я больше не нуждаюсь в деньгах.
Мужчина ругается и произносит оскорбительные, невыносимые слова:
— ... на раздвинутых ногах далеко не уедешь, девочка! — Рявкает он, — ты представляешь скольких усилий стоило тебя сюда устроить? Думаешь, ты можешь быть кому-то интересна надолго? Может, Дэвиду?
Меня охватила ярость и я, выпуская ядовитое щупальце, прошептала:
— Да кто ты такой, чтобы судить меня. Ты, посредственный поваришка... Если бы ты был таким хорошим поваром, каким себя мнишь, то владел бы рестораном и обслуживал магов, а не свору недоучек.
Мужчину окутывает страх и неуверенность, а меня наполняет сила. Я чувствую, как мои слова проникли, надавили на самое его нутро и, разворачиваясь на каблуках, кидаю:
— Отработки не будет.
Пробегая через столовую, накидываю щит. До лекции по метафизике воздуха ещё полчаса — мне казалось, что разговор с Партоломью займёт больше времени. Мне нужно успокоиться. Непрошеные болезненные воспоминания о ночах с Дэвидом сменяются яростью от его советов и непрошенной помощи, но среди них проскальзывает одно полезное, и я хватаюсь за него. Дыхание. «Раз, два, три, четыре» на вдохе. Задерживаю дыхание и считаю на выдохе «пять, шесть, семь, восемь». Повторяю, пока не оказываюсь в саду, где мы гуляли с Кьярой и переключаюсь на воспоминания о ней. Я уговаривала себя, что приняла её поступок, её выбор — бросить меня ради собственных интересов. Казалось, что смирилась с этой потерей, но временами меня охватывали обида и чувство, что меня предали, променяв на мужчину, а всё прочее было притворством. Мысленно зарядив себе оплеуху, опускаю ладони в ледяную воду фонтанчика и шлёпаю по горящим щекам. Разговор с этим поваром обошёлся мне слишком дорого. Одна фраза, и вся моя выдержка, все старания последних трёх месяцев рисковали пойти псу под хвост. Нужно было заставить его молчать.
Запрокинув голову, смежаю веки, так, чтобы солнечные лучи проходили сквозь тонкую зелёную вязь листвы, но ещё слишком рано. Продолжаю дыхание — меня не должны видеть в таком состоянии. Я освободила время под тренировки, теперь дело за малым. Осталось договориться с Софи.