Ашмор. Письмо из прошлого

Глава 14. Рассвет

Сквозь веки чувствую тонкую полоску света. В полудрёме я слышу, как с лёгким шорохом открывается дверь. Дэвид вернулся. У меня нет сил на общение и я стараюсь дышать ровно, слегка шевелю глазами — так, чтобы глазные яблоки под веками двигались. Иллюзия быстрого сна. Тихий шелест одежды. Матрас слегка продавливается под весом мужчины и кровать издаёт легкий, жалобный скрип. Лёгкое движение одеяла - и он уже рядом со мной. Я чувствую жар его тела... Прежде Дэвид спал рядом, полностью отдав одеяло мне. Мягким, тёплым движением его ладонь опускается мне на голову и он запускает пальцы в волосы, ведя самыми кончиками. От этого лёгкого движения по телу бегут мурашки и Дэвид припадает к моей шее, целуя, ведя кончиком языка по тонкой коже. Замираю, не двигаясь, в ожидании того, что будет дальше.

— Ты не спишь, — в шёпоте его голос превращается в хрип.

— Нет, — шепчу я в ответ, — что ты делаешь?

— Отдаю долг, — Дэвид прерывает возможные вопросы поцелуем в губы. Я слышу, как из моего горла вырывается хрип.... Стон.

Руки, сильные, нежные и горячие, скользят по моему телу, отодвигая невесомую ткань белья. Пальцы скользят, оглаживая бёдра, и оказываются между ног. Его желание, яркое, сдерживаемое, смешивается с моим томлением. Повернувшись, я направляю его руку, подсказывая верное направление, задаю темп и отдаюсь потоку. В этот момент знаю, что желая большего, Дэвид контролирует себя, отдаваясь одной цели — моему желанию.

— Хочу тебя, — шепчу ему в ухо, — ты мне должен.

И двигаюсь ему навстречу. Больше всего он хочет быть свободным, хотя бы здесь и сейчас, и я позволяю ему. Его тело становится горячее, по венам бегут струйки огня и я вижу, как глаза заволакивает дымка.

— Возьми меня... Будь моим.

Оказываясь сверху, я веду, и больше он не сопротивляется, поддаётся мне. Принадлежит мне.

Я люблю его, целуя, слизываю влагу с щёк — солёный пот и слёзы. Замираю в миг, когда напряжение внизу живота взрывается, отдаваясь судорогой по всему телу и откидываюсь на кровать.

Мы лежим, продолжая гладить друг друга. Негу сменяет энергия, жгучая, теперь моя.

— Ещё — мурлычу я, пробегая пальцами по точёным скулам.

— Нельзя, — он пытается протестовать. Обнимает меня. — Баланс восстановлен. Если мы продолжим...

— Перестань, забудь об этом... — прерываю его, целуя. — Сегодня мы вернёмся домой. Я не знаю, что будет там, но здесь, сегодня... — «Будь моим», приказываю, и Дэвид не может сопротивляться.

***

Рассвет сменяется закатом, а мы позволяем себе просто быть вместе. Близость обнажила все страхи и я понимаю, что нет смысла что-то обсуждать. Нет смысла выяснять отношения. Я чувствую его искренность и нежность, пришедшую на смену страсти. Я знаю, что по возвращении нам предстоит долгий разговор. Но всё это будет потом, через десять лет.

Близится время отправления домой. То ли подселённый прежде элементаль съедал часть сил, то ли так подействовала близость, но моё восприятие было кристально чистым. Обострилось, как в первые дни пребывания в Ашморе.

— Дэвид, — спрашиваю я, рисуя пальцем круги у него на груди, — скажи, а что в итоге? Мы пошли спасать Кьяру, но выяснилось, что ей это не нужно. Мы хотели найти информацию об исследованиях, но так и не нашли... Или ты нашёл? И... Лайла. Ты ничего не рассказываешь, но...

Он нежно гладит меня по щеке, заправляя прядь волос за ухо.

— Здесь нет того, за чем мы пришли. Данные по тебе, как и по другим эмпатам, в наличии. Ничего особенного. Просто список - кто, где живёт, нюансы сил. Всё, что произошло, случилось позже.

— А Лайла? И Эшфорды... Ты готов обсудить то, что я слышала и чувствовала?

Мужчина протягивает руку, подхватывая кристалл с тумбы, крутит его в руках.

— Что именно, Мари?

Его чувства покрываются корочкой сдержанности и готовности ко лжи. Опасные, тёмные ноты уверенности и вины...

— Милый, — шепчу я, — что ты сделал? Не ври, пожалуйста. Только не сейчас. Когда вернёмся, я сделаю вид, что ничего не было, будешь играть в преподавателя, которому нельзя встречаться со студенткой, но умоляю... Не ври.

Дэвид стыдливо переводит на меня взгляд, сжимая губы.

Теряю терпение и легонько подталкиваю его разум: «Говори».

И он говорит.

— Я встретился с Лайлой. Я ей всё рассказал. Мари... Я не люблю её больше. Теперь нет. Но было невозможно оставить её здесь, в неведении, зная, что она пропадёт.

— Что ты ей сказал? — от кончиков ушей, через загривок, меня пробирает дрожь, понимание неисправимого.

— Всё. — Дэвид прикрывает глаза. — Сказал, что ей нельзя со мной расставаться, или она пропадёт. Что она должна оставаться моей заботливой, любящей подругой, иначе сгинет.

Я сажусь, подтягивая одеяло, пытаясь прикрыть столь неуместную теперь наготу. Тупо уставившись в стену, засматриваюсь на разводы. Фарс. Толку от эмпатии, если я не поняла, что Дэвид преследовал только одну цель. Лайла. Мужчина обнимает, нежно целуя, мои подрагивающие от сдерживаемых слёз плечи. Он что-то объясняет, и меня пронзает его болью и нежностью. Когда мы отправлялись в прошлое, Дэвид действительно верил, что нужно спасти Кьяру. И со всей искренностью составлял мне инструкции. Он действительно не собирался ничего менять.

Кьяра возвращается через час. Мы уже одеты. Слёзы пролиты и сказаны глупые слова. Последствия совершённого накроет всех нас в настоящем, этого уже не изменить.

Девушка, без сомнения, подмечает распухшие веки, но предпочитает перевести разговор в деловое русло. Дэвид проверяет пассами кристалл-якорь. У Кьяры в руках папка с бумагами: выписки и заметки, сделанные вручную. Надо будет узнать, почему в Ашморе всё-таки не пользуются компьютерами, отвлекаю я себя новой зарубкой на память.

— Профессор Бэлламью ждёт нас, — она раскладывает на столе записи, перебирая, безжалостно сминая и выбрасывая добрую половину, — Мари, я подготовила небольшую подборку. Изучишь уже на месте. Это касается только тебя.

— Ты мне не доверяешь, студентка Бонетти? — Дэвид издаёт нервный смешок.

— Отчего же, — дёргает Кьяра плечами, — просто это личное. Захочет — поделится. Вы же не рассказываете, месье Дюбуа, чем тут занимались и что нашли. По крайней мере мне.

Я пристально смотрю на неё.

— Мы можем поговорить? Наедине.

— Времени нет, — передает документы мне в руки, — идём. Щиты наденьте.

Непостижимым образом моя юная подруга взяла на себя командование и даже Дэвид не думал ей противиться.