Страница 13 из 20
Глава 11
«Он хочет меня, - думаю я, не в силах отвести глаз. - И я.. я тоже».
Эта мысль вспыхивает молнией, пронизывая все тело электрическим током, от корней волос до кончиков пальцев ног. Я быстро отвожу взгляд, чувствуя, как щеки заливает румянец, жарче, чем от бани, но Тим уже поймал меня - его рука нежно, но твердо берет за подбородок, поворачивает лицо обратно. Глаза его темные, полные огня, и он наклоняется так близко, что наши дыхания смешиваются в пропареном воздухе.
- Ксю.. шепчет он хрипло, голос дрожит от напряжения, низкий и вибрирующий, как басовая струна.
- Я давно так не сходил с ума. Всего за пару часов. Ты... ты разожгла во мне пожар.
Слова обжигают, сладкие и опасные, и я не успеваю ни подумать, ни ответить: его губы впиваются в мои с такой страстью, будто он ждал этого всю жизнь. Поцелуй развязный, жадный - его язык вторгается, танцует с моим, пробует на вкус шампанское и соль пота. Я отвечаю с той же яростью, пальцы впиваются в его мокрые волосы, тяну ближе, тело само прижимается к нему. Вкус его губ - смесь дыма от печки и мужского мускуса - кружит голову, заставляет забыть обо всем.
Мы целуемся как сумасшедшие, руки блуждают: мои - по его широкой спине, его - по моим бедрам, сжимая, лаская через тонкий шелк.
Он отрывается на миг, лоб прижат к моему, дыхание тяжелое, прерывистое, как после бега.
Отпусти все, Ксю, шепчет он, его пальцы скользят под рубашку пижамки, гладят кожу живота, вызывая дрожь. - Отпусти эту ночь, этот Новый год. Этот секс... он ничего не будет значить. Просто удовольствие. Просто мы. Никто не узнает, никто не осудит. Давай просто почувствуем.
Его слова как разрешение, которого я ждала. Я киваю, губы касаются его шеи, целую соленую кожу, и внутри все тает. «Да, - думаю я. - Ничего не значит. Только огонь. Только сейчас».
Мы не уходим никуда - остаемся в парилке, где пар клубится вокруг нас, как покрывало тайны.
Никто не мешает: Кирилл и Дима, кажется, тихо вышли, оставив нас наедине, и это делает все еще интимнее, еще жарче. Тим стягивает с меня пижамку медленно, с благоговением, целуя каждый открывшийся сантиметр: шею, ключицы, грудь. Его губы горячие, язык рисует узоры на коже, и я стону тихо, выгибаясь навстречу. Руки его везде - гладят бока, сжимают бедра, пальцы проникают ниже, дразнят, ласкают с такой нежной настойчивостью, что желание становится почти болезненным, пульсирует в каждой клеточке.
Я трогаю его в ответ - пальцы скользят по рельефу груди, по прессу, ниже, под полотенце, и он рычит мне в ухо, прижимаясь ближе. Полотенце падает, и я чувствую его целиком - твердого, горячего, готового. Когда он входит в меня, медленно, растягивая момент, я задыхаюсь от полноты ощущений. Все настолько хорошо - движения его уверенные, ритмичные, то медленные, чтобы мучить сладкой пыткой, то быстрые, чтобы толкать к краю. Я впиваюсь ногтями в его спину, целую плечо, шепчу его имя, чувствуя, как волны удовольствия нарастают, перехлестывают через край. Он шепчет в ответ: «Ты такая горячая... такая моя... на эту ночь». Кульминация накрывает нас почти одновременно - я взрываюсь первой, тело содрогается в экстазе, и он следует за мной, изливаясь с хриплым стоном, прижимаясь всем весом.
Мы лежим так, сплетенные, в блаженной тишине, пар обволакивает нас, как одеяло. Дыхание выравнивается медленно, и Тим целует меня в висок, в губы - теперь нежно, почти заботливо.
- Ты невероятная, - бормочет он, улыбаясь той своей веселой улыбкой.
Он помогает мне одеться: сам надевает шортики, застегивает пуговички на рубашке, пальцы скользят по коже, вызывая эхо недавних ласк. Его прикосновения теперь полны нежности, и я чувствую странную теплоту в груди - не просто от секса, а от этой заботы.
Мы выходим в предбанник, а потом в дом, ноги еще слабые, тело гудит от послевкусия. Едва садимся за большой деревянный стол в гостиной, где мигает елка мягким светом, Дима, не говоря ни слова, наливает мне полный бокал шампанского. Пузырьки искрятся, как звезды, и я беру его, делая глоток - холодный напиток бодрит, контрастируя с жаром внутри.
Кирилл сидит напротив, его взгляд скользит по мне - темный, знающий, с легкой улыбкой в уголках губ. Дима подвигает мне тарелку с фруктами, его движения спокойные, но в глазах - то же понимание, тихое одобрение. Они все знают: по моим растрепанным волосам, по румянцу на щеках Тима, по тому, как воздух в комнате стал гуще от невысказанного. Никто ничего не говорит - не нужно. Вместо этого Дима поднимает свой бокал, чокается со мной тихо, и его пальцы на миг задерживаются на моих, посылая искру. Кирилл молчит, но его нога под столом случайно - или нет? - касается моей, и тепло его кожи через ткань заставляет меня вздрогнуть, вспомнить недавний огонь.
Я сижу между ними, чувствуя их близость: Тим слева, его рука на спинке моего стула, пальцы иногда касаются плеча; Дима справа, его спокойное присутствие успокаивает, но будит новые мысли; Кирилл напротив, его взгляд обещает, манит. Шампанское льется, разговоры текут легко о глупостях, о планах на год, - но под этим слоем слов вибрирует что-то другое: напряжение, желание, общее знание. Я ловлю себя на том, что смотрю на их руки - сильные, уверенные, - и думаю, каково это будет, если... когда... они все трое.
Сердце стучит быстрее, тело все еще трепещет от того, что было с Тимом, но теперь жажда не утихает - она разгорается заново, от их взглядов, от случайных касаний. Никто не торопит, никто не говорит, но воздух пропитан предвкушением.